Читаем Тихое онлайн бесплатно
Но главное, Стяжкин все-таки сохранил остатки рассудка. Что ж, действовал он вполне логично: к нему в гости заглянул сын его бывшего коллеги. Которого он помнил еще мальчишкой. И вот Кирилл Олегович угощает его – вполне разумное поведение. А значит, если очень повезет, что-то разузнать у него получится.
Саня уже было хотел спросить о секте, но вместо этого выпалил совсем другой вопрос:
– Как умер мой папа?
Стяжкин наклонил голову, как делают животные: присматриваясь и прислушиваясь. Его лицо исказила гримаса боли и ужаса, и он громко завыл. Но то, что сначала казалось бессвязными криками, сложилось в фамилию. Саня переспросил:
– Абрамов?
Желтоглазый выть не перестал, но повторил фамилию еще раз.
– Что за Абрамов? – не понял Пашка.
– Нет, он про другое. Абрамов – это… ну, тот ученый-физик. Который основал в Тихом секту.
– Он убил твоего отца? – удивился фотограф.
– Чт… Нет! Его тоже убили. Библиотекарша же говорила, помнишь? Какой-то маньяк. – Саня снова повернулся к воющему Стяжкину и попытался его перекричать: – Я знаю, да, моего отца убили, как и Абрамова, но… кто это сделал?
Тот продолжал повторять свою пронзительную мантру снова и снова, периодически произнося одну и ту же фамилию.
– А по-моему, – сообщил Пашка, – он говорит, что твоего отца убил именно Абрамов.
Саня отрицательно покачал головой. Нет, это чушь какая-то… Не сходится. Он же точно помнил тот день в полицейском участке Тихого, когда они с отцом собирались поехать в Черметск. И не смогли, потому что приехали его коллеги и сообщили, что главу секты убили. Отец умер… потом.
– Черт с ним! – выругался Саня.
Он уже потерял всякую надежду добиться от Стяжкина хоть чего-то, но все-таки спросил:
– Секта Абрамова… Что вы про нее помните?
Желтоглазый замолчал и вновь посмотрел на Саню.
– Хоть что-нибудь! – взмолился журналист. – Может, хотя бы пару фамилий, кто еще в ней состоял?
Стяжкин кинулся к нему и, прежде чем Саня успел отскочить, вновь схватил за рукав, на этот раз с силой потащил его. Растерявшись, журналист и не думал сопротивляться, пока не увидел, что его тащат к окну. Пашка подскочил, чтобы разнять их, но вдруг выдохнул и, застонав, повалился к стене. Саня едва успел заметить, что желтоглазый ударил здоровяка локтем прямо в солнечное сплетение. Когда до него дошло, что сопротивляться очень даже надо, было уже поздно: во-первых, они оказались у проема в стене, запланированного под окно, во-вторых, шансов особо не было – несмотря на болезненный вид, Стяжкин обладал какой-то нечеловеческой силой, и вырваться из его хватки никак не получалось.
Саня уже решил, что сейчас полетит вниз, и начал прикидывать, как бы так сгруппироваться поудачнее, чтобы ничего себе не сломать при падении. Но полета не случилось. Вместо этого мерзкие грязные пальцы с черными ногтями схватили его за подбородок и, как он ни пытался сопротивляться, повернули его голову в строго определенном направлении. И только когда Саня понял, что любые попытки отбиться ни к чему не приведут, подчинился. Неожиданно руки отпустили и его одежду, и лицо.
– Сп… шпррят… тааа…
– Спрятали, – подсказал Саня, начиная догадываться, о чем речь. И куда именно заставил его смотреть Стяжкин.
– Ыа! – подтвердил желтоглазый довольным криком.
– Спрятали в том самом доме, да? – уточнил Саня.
На самом деле дом отсюда было не видно, но Саня узнал поросшую борщевиком свалку.
– Поо… пт… поооо…
– Под полом, – подтвердил Саня.
Стяжкин повернулся и медленно побрел в свой угол. Уселся там и стал раскачиваться, повторяя нечленораздельные звуки.
– Сволочь. – Отошедший после удара Пашка играл мускулами, надеясь на матч-реванш, но Саня взял его под руку и повел к выходу.
– Спасибо, Кирилл Олегович, – бросил Саня на ходу, не надеясь на ответ.
Но вдруг услышал нечто, куда больше походившее на речь, чем все, что Стяжкин произнес до этого:
– Саша!
Саня удивленно повернулся. И увидел, как желтые глаза смотрят на него с мольбой. Хоть и проглатывая отдельные звуки, бывший коллега его отца вполне отчетливо произнес:
– Не надо, Саша!
Пашка не имел ни малейшего понятия, как он здесь оказался и зачем она привела его сюда. Ему отчаянно хотелось спать, а точнее даже – сбежать в сон. Прочь из реальности, где творятся такие странные вещи, как те, что произошли с ним в эту ночь. Но она настойчиво тянула его за собой, хотя он умолял отпустить его, наконец, обратно… По-настоящему обратно, а не как сейчас.
Когда, выйдя из леса, Пашка увидел поселок, он обрадовался, но скоро заметил, что с Тихим что-то не так. Фотограф приметил тот самый перекресток с домами, каждый из которых разрушился сильнее предыдущего. Именно эти постройки он называл «домами Дарвина», раз уж они так напомнили ему картинку с эволюцией человека. Вот только все дома были вполне себе целы. Ряд других деталей убедил его – он видит
