Читаем Стены онлайн бесплатно

Комментаторы в блоге утешают: «Может, это просто отек такой сильный? Может, тебе походить на лимфодренажный массаж?» Но это не отек. И когда каждый день я вижу прибавку на весах, это не вода. И уж тем более это не растущие мышцы, как бы ни хотелось в это верить. И месячные у меня еще не скоро, а точнее, я не знаю когда, у меня вообще нет цикла. Я хорошо высыпаюсь, потому что только и делаю, что сплю. Я не ела на ночь соленых огурчиков.

Меня бесят худые девушки в метро, на улице и в интернете одним своим присутствием. Меня бесят комментарии к снимкам располневших знаменитостей. Чужие фото до/после похудения. Похудевшие женщины, ставшие фэтфобками. Предложения матери «просто взять себя в руки и поголодать». Она говорит: «от лекарств нельзя поправиться, это просто твоя распущенность». Меня бесят слова подруг: «не пей антидепрессанты, ты наберешь на них вес». В такие моменты я не хочу жить. Меня бесит, когда худые девушки ноют, что они толстые, и сидят на диетах. Когда худые жалуются, что их «тоже дискриминируют» и что они «не могут набрать вес». Меня бесят локальные бренды, у которых самый большой размер – М. РПП-психологи, которые призывают не бояться еды и есть все подряд. Меня бесят все, кто весит меньше меня, а это абсолютно все. Меня бесит, что всем нравятся худые, а толстых все ненавидят. Все ненавидят меня.

Терапевтка, к которой я прихожу с кашлем, спрашивает в лоб с порога: «По какой причине у вас лишний вес»? Гинеколог, у которой я обследуюсь, каждый раз говорит: «Что-то ты поправилась». Я перестала обследоваться, потому что мне стало стыдно показываться ей на глаза. Терапевт в районной поликлинике пишет в каждой справке диагноз «ожирение» и отправляет меня к эндокринологу. Эндокринолог замеряет мои жировые складки сантиметровой лентой, пишет в карте размашистую «инсулинорезистентность» и назначает препараты для снижения массы тела.

Диетолог, которую я нашла в соцсетях, заставляет меня фотографировать еду перед тем, как сесть за нее, и отправлять ей фото. Она держит меня на овсянке на воде и без соли. Если я, по ее мнению, накладываю себе слишком много, она пишет: «Уберите половину». Мой деликатес – крошечный кусочек черного хлеба с тоненьким слоем творожного сыра: слишком густо намазывать нельзя. Ночью я обжираюсь чипсами и пирожными ей назло. Утром диетолог стыдит меня за то, что вес не уходит. Она записывает мне гневное сообщение о том, что у меня «нет мотивации меняться» и что я сама виновата в своем ожирении.

Я чувствую нескрываемое отвращение каждого, кто меня видит. Захожу в шашлычную через дорогу взять плов с собой. Незнакомый мужчина за столиком говорит: «Эй, девушка. А вам это не надо». Простите, что? «Вам это не надо. Вам вообще не надо есть никогда».

Но в первую очередь я испытываю на себе отвращение моего мужа. Он смотрит на меня с брезгливостью, практически с гадливостью, он говорит со мной, будто понукает животное. Мне интересно, видит ли он еще за всем этим жиром во мне свою прежнюю – яркую, звонкую и легкую на подъем жену?

Включаю в наушниках песню Tent витчхаус-проекта Salem. Слушала их в 2010-м, когда это было модно. Никогда не понимала, о чем эта песня, но мне нравятся эти строки:

Забредаю в бездушный сетевой книжный у дома. Я не хочу ничего покупать, у меня нет ни сил, ни настроения читать. Мне просто интересно, что сейчас читают другие. На самом видном месте лежит книга «К себе нежно» Ольги Примаченко. Медитация-практика нежности к себе. Как насчет того, чтобы хлестать себя ментальными железными прутьями? Как насчет того, чтобы держать себя в ежовых рукавицах?

Я назвала бы свою книгу «К себе беспощадно». Надо быть беспощадной. Надо всегда себя во всем винить. Это контроль. Только с помощью контроля можно подчинить непрекращающийся, непреодолимый страх.

Мне страшно, что жировая масса бесконтрольно разрастается и живет своей жизнью, на которую я никак не могу повлиять. Мне кажется, она вытесняет меня. Наверное, я такая безвольная и тупая, потому что у меня ожирение мозга. Еще у меня жирная кожа: подбородок блестит, а из черных точек на носу выдавливаются сальные нити. У меня жирная себорея кожи головы. Все жирное, потому что я сама жирная. Я дотрагиваюсь до дверцы холодильника, и на ней остаются жирные следы моих пальцев. Так я сдаю себя: Марк видит, что я опять жрала. Что я подхожу к холодильнику слишком часто.

Мне страшно кого-то задеть в узком проходе, занять собой много места. Я слишком большая, слишком заметная. Все смотрят на меня, тычут пальцем, шепчутся. Я – тема для обсуждения, повод для сплетен среди бывших однокурсников.