Читаем Стены онлайн бесплатно
Поначалу мы думали, что просто будем сидеть в крошечном курортном городке на берегу озера и смотреть на Альпы, погруженные в облака, словно в густой кисель. Но стало любопытно, что вокруг: а вдруг там еще красивее, и до какой степени может быть еще красивее? Мы валялись в траве и смотрели в небо. Железная дорога, игрушечные деревеньки вдоль нее, шпили типовых лютеранских церквей и лес казались лишь декорацией, а все настоящее словно находилось там, наверху.
– Пора отучать себя смотреть через объектив, – сказала я. – Красоту нужно созерцать глазами, и не просто глазами, а глазами души. Нужно дать ей проникнуть внутрь, напитаться ею, вдохнуть с горным воздухом, а не оставлять за кадром. Здесь, в Швейцарии, я чувствую, как она проникает внутрь меня, а ты это чувствуешь?
– Я чувствую, Нина.
Мы пошли к водопаду по крутой горной тропинке. Нам повезло полюбоваться водопадом в одиночестве, туристов не было. Мы стояли на мостике и слушали, как бурлит вода. Марка воодушевил этот вид, он, разрезвившись, тискал меня за плечи, танцевал и пел Шуберта:
А я расплакалась.
– Ты ее больше любил, да?
– Кого?
– Алю.
– Нет, Нина, я вообще ее не любил, дело еще в школе было, какая там любовь, гормоны одни.
– То есть у тебя с ней была страсть?
– Ну.
– А со мной у тебя нет страсти. У нас секса почти нет.
– Ты все время не в настроении, разве не так? Не могу же я тебя принуждать, когда ты плачешь.
– Я плачу, потому что ты меня не любишь.
– Ну с чего ты взяла?
– Потому что ты до сих пор не удаляешь фотки с ней.
– Давай удалю прямо сейчас.
– Не надо. Они дороги тебе, я знаю. Не надо их удалять только потому, что мне неприятно. Я не имею права заставлять тебя отрекаться от своих чувств.
Я резко пошла прочь от Марка и водопада, чувствуя, как необъятная любовь ко всему живому, которой наполнял меня Влад Б., мутировала в горестное оплакивание, – потому что всему живому вскоре предстоит стать неживым. Вся любовь смертна. Хотелось сердобольничать, словно она котенок с птичьего рынка, которого только принесли домой и тут же выяснилось, что он умирает от чумки. Я больше не верила в любовь.
Мы вернулись домой, и Швейцария стала казаться другой реальностью. Я смотрела фотографии в галерее телефона и снова плакала. Листала все дальше. Хотя фотографий за московский период накопилось уже очень много, он казался совсем недолгим: пролистнулся за три секунды. Потом я вернулась уже в иркутскую реальность. В моей прошлой жизни, казалось, постоянно шел дождь.
Вот дождливая Карла Маркса с блестящей плиткой, по которой я добиралась от музыкального училища до кафе-кондитерской. Там продавались жирные, масляные капкейки с вишенкой на макушке. Я тогда запостила фото одного из этих капкейков и подписала: «Здесь уютно и вкусно». Бывшая Марка, теперь уже журналистка Лиза, считавшая себя местной богемой, оставила мне коммент: «Здесь неуютно и невкусно, у тебя, Нина, серьезные проблемы со вкусом». Что не отбило у меня желания пить кофе с капкейками в этой кондитерской. Но вскоре его отбил пьяный в хлам агрессивный мужик, который среди бела дня докопался до нас с Марком. Он орал, что Марк чмошник, а меня хватал за руки. Официантка за стойкой не шевелилась и по-рыбьи таращила накрашенные глаза. Мы как-то отбились от мужика, точнее, он отвалился сам, и больше я никогда не заглядывала в эту кондитерскую. Мне казалось, что Лиза прокляла меня: она написала, что это место плохое, и со мной реально в нем случилось плохое. Она, ровно как и Аля, всегда желала мне зла – глупо было верить в иное.
Весь Иркутск проклял меня, он меня отверг. На мне клеймо. Выжженная на лбу надпись: «Сумасшедшая». К тому же я сумасшедшая с полным отсутствием хорошего вкуса. Но я хочу попробовать снова восстановить эту связь. Дать себе и городу еще один шанс. Мне уже не важен Влад Б., к черту, не ответил и не ответил. Мне важен Иркутск.
У меня есть слово – и какое![9] Я буду прокладывать себе дорогу словом, как герой «Побега из Шоушенка» пробивал ее геологическим молотком. Я очищу свое доброе имя от психотического позора, как чистил вилкой тюремный унитаз герой Епифанцева в культовом трэш-фильме «Зеленый слоник».
Наверное, мое эссе про Варваринск тогда удалили с платформы иркутских блогов просто потому, что оно слишком художественное и личное, не особо информативное. А вовсе не потому, что оно плохое. Гениальным проблеском кажется отправить этот текст в литературный журнал.
