Читаем Ретрит онлайн бесплатно
— Кажется, я припоминаю бравого полковника. Как жаль, что Господь прибрал его так рано, оставив семью.
— Благодарю. — практически шепотом произнесла Мари.
— Разрешите обратиться, Всемилостивейший Государь, — вступился вдруг Арсеньев.
Шепоток пробежался волной по притихшим гостям. Немыслимо! Сердце Мари заколотилось отчаянно. Ей стало вдруг так жарко, будто летнею порой в полдень она сидела на самом солнцепеке. Александр Павлович удивленно обернулся, где, вытянувшись по струнке, стоял Дмитрий.
— Да, любезный друг мой. Что-то случилось? — просьба Арсеньева однозначно вызвала у Государя интерес.
Мари замерла в ожидании.
Элен Суворова осуждающе взглянула на некогда своего поклонника. «Молчи, безумный!» — говорил ее взгляд. Но Дмитрия уже было не остановить.
— Ваше Величество, я хотел бы в вашем присутствии просить руки мадемуазель Ренне. Дело в том, что мы с Марией Карловной испытываем взаимные чувства друг к другу и хотели бы обвенчаться. Но мадемуазель сирота, и потому я хотел бы попросить её руки у мадам Ренне в вашем присутствии, чем бы доказал ее семье и всем, здесь присутствующим, открытость и искренность моих намерений. — горячо закончил юноша.
По лицу Императора пробежала секундная тень, но тут же выражение его стало снисходительным и улыбка заиграла на чувственных губах.
— Ах, это очень похвально, дорогой Арсеньев. Ты честью своей не раз уже доказал верность Нам и Отечеству, и я счастлив присутствовать при таком знаменательном для тебя событии. Но, — Александр Павлович взглянул на Мари, от чего она вспыхнула и опустила взгляд. — нам надобно узнать и у мадемуазель Ренне их ответ. Вы желаете идти за полковника?
Мари потеряла дар речи от счастья. Её спрашивает сам государь и следует ответить заветным да.
Только бы не смотреть на матушку, та вряд ли будет рада, зато супротив воле царя ничего не сможет сказать. Ах, как же здорово придумали Мишель и Митя!
— Да, Ваше Величество, желаю.
— Ну, коли других препятствий нет к браку, а мадам Ренне одобряет кандидатуру жениха, — Александр Павлович взглянул на матушку, и та натужно улыбнулась, едва кивнув, — можно поздравить молодых с помолвкой, — одобрил решение Император и обратился теперь уже к гостям. — Поздравим же молодых. Ура!
Гости взорвались аплодисментами. А Мари боялась отвести взгляд от любимого — так светились счастьем его глаза. А еще она боялась посмотреть на мать, чувствовала на них взгляд старшей из Ренне — холодный, давящий, с приклеенной улыбкой приличия на лице, который она нацепила, словно маску.
— Мазурка, господа! — объявил распорядитель бала.
Арсеньев шагнул к ней, предлагая руку для танца, и Мари с облегчением приняла приглашение своего теперь уже жениха.
Знакомство с графом Хрептовичем вызывало в душе Мари неприязнь. Она вновь почувствовала на себе тот холодный, колючий взгляд, каким прожгло ее лопатки намедни у костёла. Так это был он — теперь девушка точно могла сказать, кто пронизывал ее холодом намедни после утренней службы.
Элен мило поприветствовала вошедшего вслед за всеми гостя и представила его. Мари был не интересен мужчина, разве что имя показалось ей непривычным и словно резануло слух, но Лео пояснил обратной дорогой, что тот гость — поляк и потому зовут его непривычным в свете именем. К тому же Хрептович был из старинного рода, но по свободе, данной представителям польской знати, капиталы свои умножал торговлей. В высшем свете неприлична было даже мысль о том, чтобы дворянин занимался этим видом деятельности, для того существовали купцы, но Ириней, кажется, совершенно не стеснялся своего особенного положения. Деньги позволяли ему быть вхожим в приличное общество и проводить с удовольствием время в столице.
Нельзя сказать, что граф отличался дурной наружностью, наоборот, он был вполне привлекательным, но Мари отталкивало другое — его холодный, надменный взгляд. Как же разительно он отличался от взора любимого Мити! А этот острый, будто клюв хищной птицы, нос, а вечно поджатые губы? Как назло, граф заинтересовался её персоной. И не без участия Элен Суворовой, кстати.
— Мари, дорогая, будьте так добры, составьте компанию Иринею Иоахимовичу. У меня столько забот, а с вами он прекрасно проведет время. — попросила хозяйка, щебеча нежным голоском.
Было понятно, с какой целью Елена Александровна действовала так. Изменить она ничего не могла — слишком широкую огласку получила помолвка Арсеньева и девицы Ренне. Но отомстить, по-женски, с милой улыбкой на губах, чтобы каждый присматривался к поведению Мари, чтобы ревновал Арсеньев — этот способ был доступен прекрасной, словно ангел, княгине.
