Читаем Ретрит онлайн бесплатно
Мари застыла. Эта же фамилия фигурировала в её снах. Именно ее суженый носил такую фамилию. И это Мари знала, как само собою разумеющееся. Но, ведь, она и правда, только что впервые услышала его полное имя. Но как тогда фамилия Арсеньев могла присниться Мари до этого момента?
Задумчиво вошла она в помещение, переделанное под учебный класс. Размышлять о странном совпадении фамилии во сне и реальности было некогда. В своей, немного суетной манере Михаил втолкнул её в приоткрытую дверь и протиснулся следом, вынуждая ступить в комнату. Двадцать пар глаз обернулись, разглядывая своего идейного вдохновителя и хрупкую, небольшого росточка девушку с каштановыми волосами. Мари убрала выбившуюся прядь волос за ухо, как делала всегда, когда волновалась, зажмурилась и пошла по проходу между столами к месту педагога.
— Дорогие мои! А вот и мы! — Радостно вещал директор общества позади нее. — Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! А это — не абы кто, это — специальная наша гостья из Москвы, служитель Мельпомены, специалист по костюму и знаток моды наполеоновского периода. Мария Карловна Ренне, прошу любить и жаловать!
— Значит, ты доволен, Митя? — Спросил Михаил, отпивая из тонкокостного фарфора крепкой заварки чай. Глотнул и отодвинул чашку подальше. — Тьфу ты, не чай, а так… Одним словом, пыль индийских дорог.
— Совсем не то, что раньше. Согласен. — Дмитрий задумчиво вертел в руках чашку — абсолютную копию той, что была у директора и наполненную таким же ароматным напитком. — И кто только придумал заворачивать чайные листья в бумагу.
— Если бы листья. — Вздохнул директор и, словно извиняясь, добавил. — Но ты же знаешь, Любочке некогда проводить чайные церемонии. Своей работы достаточно.
— Я без претензий, друг мой. — Дмитрий задумчиво поднялся из-за стола, разминая затекшую спину. — Да и не чаи я распивать пришёл. Но с удовольствием поностальгировал, пока ты провожал мою визави в класс.
— Да-да. Премилая барышня, — заключил директор. — Не знаю, право, зачем ты вцепился в неё своими лапищами, будто клещами, но даже спрашивать не стану. Хотя, признаюсь, жутко это интересно. В Эрмитаже, мой милый, таких знатоков по костюму пруд пруди, а тебе москвичку подавай. Да не абы какую, а именно эту. Хорошо, что у Павлуши мадемуазель отыскалась.
Дмитрий улыбнулся одними уголками губ и отошёл к окну, не отвечая на вопрос.
— Нет, ну ты посмотри, каков! Это совершенно невозможно, Митя! Я тут весь измотался в поисках нужной девицы, все устроил, а он нос воротит и даже не признается, что задумал.
— Я бы мог попросить Павла и сам, но мне нужно было, чтобы выглядело правдоподобно. Ну, ты же сам все понимаешь, Мишель.
— Вот, вроде и не дурак я, Митенька, и старше тебя, но хоть убей, не понимаю, зачем тебе надо было все это устраивать.
— Мне надобно, чтобы она вспомнила.
— Вспомнила? О чем, родной?
Дмитрий только отмахнулся, мол, неважно. А неудовлетворённый распорядитель все никак не мог успокоиться, нервно вышагивая по кабинету.
— Почему ты думаешь, что она — та, кто тебе нужна? Зачем в квартиру эту её просил поселить? Одно зеркало достать из запасников Воронцовского музея чего стоило!
Михаил загибал пальцы на руке.
— Не суетись ты так, Миша, не нервничай. Зеркало вернем, только чуть позже. Тем более, под мою ответственность брали. — Арсеньев усмехнулся. — Ты чай свой допей, простыл совсем, а холодный он еще противнее, чем горячий.
— До чая ли? — Михаил Иванович с обреченным видом плюхнулся в своё барское, расшитое золотом кресло, по-детски надув губы. — Заставляешь меня участвовать в сомнительных предприятиях. А я, как мягкий и чувствительный человек, как твой друг детства, в конце концов, не мог ответить тебе отказом. А все ради чего? А вот это кто ж знает? Вдруг это дело противозаконное, а ты подводишь меня, честного человека и добропорядочного гражданина под монастырь?
— Ну ты и загнул! Ты же меня сто лет знаешь, хотя, нет, двести. — Расхохотался друг. — Миша, ты обязательно все узнаешь, когда придет время. Ты даже не представляешь, как мне уже помог. Но пока я не могу ничего сказать, ибо и сам до конца не уверен. Надобно, чтобы она вспомнила. И я тебя уверяю, дело пошло.
— Надеюсь, хотя бы когда-то ты посвятишь друга в подробности. Иначе я начинаю думать, что ты становишься маньяком, Митя, — сострил Михаил Иванович. Он в силу своего характера не мог дуться долго. — Хотя, какой из тебя маньяк?
Дмитрий примиряюще улыбнулся.
— Мишель, я сейчас уеду на пару дней, оставляю Мари под твоим чутким присмотром. Но у меня будет ещё одна просьба к тебе.
— О, нет! — Закатил глаза распорядитель.
— Ты, конечно, можешь отказаться, — Серьезно сказал Дмитрий. Он казался сейчас суровым и сосредоточенным, и тонкая морщинка пролегла через его лоб, добавляя возраста и опыта. — Я не смею тебя заставлять, и даже могу сам, наверное, все сделать, но я боюсь действовать нахрапом. Пойми, я боюсь, что Мари будет бежать без оглядки из Петербурга, а этого я допустить никак не могу. Раз уже затеял это дело.
Михаил Иванович вздохнул:
