Читаем Ретрит онлайн бесплатно
— Маша, ты где? — заглянула гримерша в санузел, предполагая, что Мари укрылась там, но оба помещения были пусты. Наталья озадаченно вернулась в прихожую, где всё ещё раздевался Михаил Иванович.
— И куртки нет. Неужели ушла? Блин. — спохватилась Наталья, — я же ей запретила!
Да разве можно с этой ослицей о чём-то договориться⁈
— Не понимаю. Мари тоже пропала? — Михаил стоял в одном ботинке и переваривал новую информацию.
Наталья чертыхнулась и бросилась в кухню за смартфоном. Через несколько секунд она уже звонила Громову. Тот поднял быстро, почти сразу.
— Наташ, что у вас случилось? То Мишель названивает, то ты. А я не мог ответить, говорил с ребятами.
— Мари пропала, Сергеич. Пока я ужин готовила.
Громов грязно выругался. Наталья, привыкшая и не к таким оборотам речи, даже опешила, ибо от кого-кого, а от Громова бранных слов она не слышала примерно никогда.
— Я же запретил ей выходить.
— Ну, что мне её, привязать что ли, Паш? Как ты думаешь, куда она пошла? Неужели…
— Тут и думать нечего, Наташа. — простонал худрук. — Ясно, как белый день. Сейчас позвоню ребятам, обрисую ситуацию, пусть двоих теперь в клинике ищут. Я почти приехал. Ждите, через десять минут буду на месте.
Громов отключился, и Наталья положила телефон на комод, озадаченно посмотрев на гостя. Тот так и стоял посреди прихожей в одном ботинке, не понимая, разуваться ему или нет.
— Громов сейчас подъедет. Проходите, Михаил. — расстроенно пригласила Наталья директора общества любителей дворянского быта и пошла на кухню, размышляя о том, какая же Машка — балда! Когда все закончится, уши ей надерёт!
Мари демонстративно уселась на кушетку, где буквально десять минут назад обнаружила себя после обморока.
— Я слушаю вас. Мы слушаем.
— На самом деле, всё очень просто, Мари. Я должен вколоть вам препарат, который позволит забыть всё, что вы вспомнили, вашу прошлую жизнь, вместе с её ошибками.
— Значит, вы тоже её помните? Прекрасно. Тогда вы помните также и то, что именно вы заставили меня предать Митю. Если бы не вы, я никогда бы не пошла на подлог.
— Ах, Мари, оставьте драму для вашего театра. Что было, то быльем поросло. Неслучайно мы не помним прошлые воплощения. Ну, кроме этого случая, когда само Провидение дало сбой и проклятие, а я, хоть и врач, не знаю ещё как назвать то, что произошло, преследовало всех причастных к той истории. Это сбой, его необходимо исправить, а я как раз работаю над препаратом, который будет исполнять эту функцию.
— Вы с ума сошли? Возомнили себя Богом? — ахнула Мари.
— Почему же? — удивился Хрептович. — Я хочу помочь обществу. Некоторые воспоминания обязательно нужно забывать. Например, об изнасилованиях, страшных авариях, войнах. Всем известно, что память зачастую сама стирает неприятные, травмирующие воспоминания. Но если этого не происходит, то на помощь приходит наука.
Глаза Хрептовича, всегда холодные, загорелись вдруг заинтересованным огнем.
— Вы просто тоже хотите забыть? — предположила Мари.
Ириней рассмеялся.
— Нет, милая Мари. Я научился жить с тем, что помню. Мне это даже помогает в какой-то мере. Но вы, или Дмитрий — другое дело. Обычный человек не должен помнить прошлую жизнь, это лишняя нагрузка на психику. Что собственно мы и видим на примере Арсеньева. Посмотрите, он же одержим прошлым и тем, что вы тоже должны непременно вспомнить былое. Правда, есть один нюанс — препарат экспериментальный и вы можете забыть вообще все, начав жизнь с чистого листа, но возможно это и к лучшему. Как поведет себя препарат неизвестно, он еще не был испытан.
— Я не хочу ничего забывать. Вам лучше нас отпустить, потому что нас будут искать, уже ищут. — блефовала Мари.
— И кто, например? — усмехнулся доктор. — Вы ошибаетесь, Мари. Вы так слепы в своих чувствах и праведном гневе, что не замечаете очевидного. Даже не озадачились вопросом, как нам удалось вас найти.
Мари задумалась. А действительно, откуда Хрептович узнал место, где она находилась? Только один человек мог ему сообщить.
— Не может быть, — прошептала она, все еще не веря.
И сама поняла, что не удивлена. Как оказалось, мать решилась пойти даже на такой шаг, чтобы разлучить их с Митей сначала в прошлой жизни, а теперь и в этой.
— Но зачем?
— Матушка не сможет простить тебе счастья, Мари. — сказал Дмитрий, который до того молчал. — Прости, но это же очевидно.
Это было правдой, пусть и чудовищной. Сама несчастная по сути своей, Юлианна Борисовна делала всё, чтобы и Мари никогда не обрела счастья, естественно, прикрываясь благими намерениями.
— Что ж, хватит болтать. — спохватился Ириней. — Вам лучше не сопротивляться Мари. В конце концов, это всего один укол.
— Я вас прошу, Ириней, не идите на поводу у матери. Это противозаконно, вы же знаете.
— Закон всегда всё усложняет. Так было раньше, так есть и теперь. — философски изрёк Хрептович и разложил на стеклянном столике у кушетки препараты. — Я надеялся, что вы придете за таблетками для Юлианны Борисовны завтра. Всё вышло бы более естественно. Но Арсеньев устроил переполох, вы украли записи и пришлось подстраиваться под обстоятельства.
