Читаем Ретрит онлайн бесплатно
— Это похвально, мой друг, что ты пытаешься оправдаться перед Мари и я с радостью посодействовал бы, да только тут Ренне не появлялась. И вообще, с чего ты взял, что она в Москве? У Мишеля ещё бал должен быть, и я помню, что он убедил её присутствовать на нем. Даже у меня отпрашивал бедную девушку, вцепился в неё своими клешни и не хотел отпускать. Оно и понятно, на балах маловато народу бывает, разве что ты иной раз поможешь с курсантами.
— Мари совершенно точно уехала. — Отрезал Дмитрий. — Я знаю.
Пал Сергеич пожал плечами:
— Даже если и так, в театре она не объявлялась. Видимо, хочет отдохнуть с дороги. Но если появится, я непременно дам тебе знать.
На том Арсеньеву пришлось распрощаться с другом. Куда давалась Мари ни он сам, ни худрук не знали. Выходя из храма Мельпомены, Арсеньев столкнулся в дверях с высокомерным типом и даже не слишком вглядываясь понял, что это — Герман Кор. Дмитрий ощутил явный укол ревности, но отогнал от себя эти мысли. Не выскочки Кора ему стоило опасаться. Были у Арсеньева враги и поопаснее. Герман же, кажется, вообще не заметил на себе чей-то внимательный взгляд, ибо был увлечён лишь собственной персоной.
Мари разминулась с Дмитрием на какие-то пару минут. Она села в такси, назвала адрес Натальи и уехала в двушку на окраине, в которой и жила подруга. В голове Мари, пока она ехала к дому гримерши, все вертелись события прошедших двух недель. Девушка, как ни старалась, не могла взять в толк одного — зачем Арсеньеву нужно было, чтобы она «вспоминала» события, которых с Мари никогда при жизни не случалось. «А вдруг все-таки случались, да только в какой-то иной, прошлой жизни?» — слабо зазвучал в голове голосок сомнения, но Мари решительно его остановила: не бывает всякой подобной ерунды и ей, Маше, лучше заняться текущей жизнью, а не выдумывать чуши о прошлом. А в настоящем картина перед девушкой вырисовывалась безрадостная — она у разбитого корыта и в плену каких-то фантазий пытается сепарироваться от матери. Но она же пытается? А значит, не все потеряно. С этими мыслями Мари и въехала на бело-желтом железном коне во двор сонного спальника.
Пока Наталья вернется, решила Мари, можно приготовить ужин и разобрать вещи. Очень хотелось спать. День ее начался довольно рано, к тому же столько впечатлений и негативных эмоций он принес Мари, что хотелось поскорее лечь спать, чтобы отделить завесой сна прошлое, Петербург и Дмитрия Васильевича от ее насущного.
Мари быстро справилась с делами — квартира была ей знакома, иногда она навещала Натали в ее берлоге. Дожарив картошку, аппетитный аромат которой проник даже на лестничную клетку, Мари улеглась на диван в гостиной и ткнула кнопку на пульте, включая телевизор. Есть не хотелось, а вот поплакать — да. Но Мари мужественно держалась, убеждая себя в бессмысленности сего занятия. Мысленная жвачка крутилась, ей вторила реклама и бессмысленные телевизионные шоу, суть которых было невозможно уловить. Под эту болтовню, укрывшись уютным флисовым пледом, Мари и задремала.
Сквозь нестройный гомон голосов Мари отчетливо услышала любезный, но нетерпящий возражения голос матери и открыла глаза.
— Ты должна, детка! Ты слышишь меня? — Мари поняла, что лежит, уткнувшись лицом в подушку, влажную от слез.
Мари подтянулась и села на кровати. Она находилась в своей комнатке, небольшой, но такой любимой — с окном на двор, на котором было гораздо больше жизни, чем в самом доме. И неудивительно, там за пределами властной руки хозяйки слуги могли хотя бы выдохнуть. В отличие от нее, Мари.
— Вы требуете от меня невозможного, маменька! Вы же дали добро, вы согласились! — наверное, впервые за свою жизнь, робкая Мари позволила повысить голос, да на кого — на собственную мать!
Ханна Бориславовна отшатнулась от кровати, выпрямилась, показывая идеальную осанку и показная любезность слетела вмиг с ее озабоченного лица.
— Я приказываю тебе! Я отказала ему от дома, но разорвать помолвку можешь только ты! И ты сделаешь это! — Мадам Ренне перешла на зловещий шёпот и у Мари затряслись поджилки. Девушка слишком хорошо понимала, что он означает.
Нет, нет, так не могло быть на самом деле! Она не посмеет разрушить их будущий брак. Не имеет права разрушить ее счастье. Мари вскочила с кровати и уперлась взглядом в мать.
— Вы просто сами несчастны и желаете другим подобной участи, но я — не вы! А Дмитрий Васильевич — не папенька! — Слова звенели, поднимаясь к белому потолку, украшенному лепниной.
Лицо Ханны Бориславовны исказила гримаса боли и ненависти.
— Дрянная девчонка! Да как ты смеешь! — Хлесткая пощечина обожгла щеку Мари. Но девушка лишь рассмеялась.
— Вы можете избить меня! Можете сделать все, что угодно, но знайте одно — я не пойду на это!
— Это мы еще посмотрим. — Мать повела плечом, будто отмахнулась от назойливой мухи, посмотрела куда-то сквозь Мари и отдала указание. — Запереть ее! Оставить на одной воде!
Слуги оторопели на секунду и тут же поспешили исполнять указание.
— Undankbare!* — Выругалась Ханна Бориславовна, покидая комнату.
