Читаем Ретрит онлайн бесплатно
Почти физически она почувствовала, как Герман скривился, все-таки знала его не один год. Как будто ему предложили съесть червяка. Господи, а она же с ним три года прожила бок о бок, и верила, дурочка, что он — герой её романа.
— Ты знаешь, сколько стоит билет? — Возмущался мужчина, тарабаня по дверному полотну.
— Тебе перевести?
Герман громко, возмущенно выдохнул.
— Ты пожалеешь об этом! Расскажу матери, получишь от нее.
Герман фыркнул ещё раз, пнул дверь грязным ботинком и потащился вниз по лестнице. Колесики его желтого чемодана при этом неуместно весело перестукивали в такт.
Мари вдруг сделалось смешно. И куда только подевалась ее злость на незадачливого женишка, так не вовремя появившегося на крыльце? Зато стало отчетливо ясно, с кем она прожила три года своей жизни. А вернее, на кого их бездарно потратила.
В подъезде, наконец, всё стихло и Мари поняла, что Герман ушёл. Нахлынуло чувство облегчения и даже гордости, что она смогла противостоять бывшему жениху. И пусть ей потом обязательно влетит от матери, но в конце концов, это — ее жизнь и только ей, Мари, решать, что с ней делать — кого впускать в квартиру, а кого нет. Впервые ей даже жалко Германа не было: не маленький мальчик, сумел найти её в чужом, ненавистном городе, сумеет и до вокзала добраться!
Одно только огорчало Мари — с Арсеньевым очень некрасиво получилось. Наверное, стоило попросить его остаться, но тогда Дмитрий обязательно бы взял решение ситуации на себя, а ей не хотелось устраивать цирк. Герман вспыльчивый, резкий, да и как отреагировал бы Дмитрий на поведение Кора? Ещё драки тут не хватало. Но Мари было жутко неудобно, что вышло так, как вышло. Она разулась, отставив ботинки на край дверного коврика, сняла мокрое пальто и, повесив его на вешалку, поспешила достать мобильник из клатча. Надо обязательно позвонить Арсеньеву.
Мари копалась в маленькой сумочке, поочерёдно доставая из той женские мелочи — помаду, платок, банковскую карту, когда вдруг наткнулась на крафтовый бумажный пакетик с подарком от Дмитрия Васильевича.
Улыбнулась сама себе и решила заглянуть в конверт. Что же за безделицу приготовил ей в подарок Арсеньев? От него, такого непредсказуемого, даже и ожидать чего-либо было сложно. Мари развернула пакетик, тонкие пальцы проскользнули внутрь и выудили из недр упаковки чёрный браслет из лавы, совсем такой же, как чётки в её сне.
Девушку охватила тревога. Чёрные, тяжеленькие, но при этом пористые шары браслета возвращали к недавнему сну, когда когтистые пальцы хватали ее изнутри, заставляя замирать от леденящего душу ужаса. В прихожей царил полумрак и только свет от уличных фонарей размытым пятном лежал на кухонном полу, добавляя безысходности. Сердце Мари забилось тоскливо, будто предчувствуя что-то страшное. Она уже видела эти чётки. Она касалась их. Когда-то давным-давно она перебирала их и молилась о ком-то, беззвучно глотая слезы, стоя на коленях в холодном костёле. Она даже вспомнила, как зимний ветер бился в маленькое витражное оконце под самым потолком.
Девушка вмиг замёрзла, пальцы её дрожали теперь, словно она не тут, на четвертом этаже обыкновенной брежневки, а далеко, невообразимо далеко от этого места. И не расстояние разделяет её теперешнюю и её ту, а время. Ту, что видела Мари в зеркале доходного дома в самый первый вечер в Петербурге.
Мари словно приросла к месту, не могла двигаться, не слушались ноги. Она хотела бы возвратиться, почувствовать себя вновь здесь, но сознание поплыло и, как бы она не пыталась удержаться за реальность, ничего не вышло — и Мари, понимая уже, что сейчас грохнется в обморок, попыталась опуститься на пол прямо тут, в прихожей. Подперла спиною дверной косяк и съехала по нему вниз. Где-то в маленькой сумочке завибрировал смартфон, пропуская входящие звонки, но Мари их уже не слышала.
В себя Мари пришла в каком-то богатом доме. И надо же, впервые она не испугалась тому, что видела вокруг. Где-то на подсознании она понимала, что грохнулась в обморок в прихожей арендной квартиры, зажав в руках странные чётки. Однако теперь она точно знала, что это за вещица. Их подарил ей Арсеньев, встретив очередной раз у Анненкирхе. Мари просила тетку ездить именно туда, поскольку неподалёку стояли на квартирах гвардейцы Преображенского полка.
И вот третьего дня, когда она, невероятно замёрзнув, слушала утреннюю мессу, рядом с ней кто-то опустился на лавку. Мари взволновалась: ни Дуняша, ни тётушка не ходили в этот костел, а ждали её в пролетке у входа. Родственница, в отличие от дуэний в ее возрасте, была не больно набожной. Дуняша же ходила в православный храм. Ни та, ни другая никак не могли взять в толк, отчего это дочка Ренне вдруг сделалась столь богобоязненной. Своё рвение Мари объясняла молитвами о хорошем женихе. Никакого подвоху тётка не чуяла, а потому предпочла ожидать Мари в теплой карете, где на полу тлели в металлическом ящике угли, согревая старческие кости.
