Читаем Ретрит онлайн бесплатно
Мари пришла в себя под истошно орущий смартфон. Дурацкая мелодия, зато громкая настолько, чтобы всегда можно было услышать, что звонит мать. Тяжело поднялась в полумраке прихожей, отряхивая свое восхитительно прекрасное платье цвета айвори, в котором красовалась на вечере. Почему-то казалось, будто было это не пару часов назад, а бесконечно давно. Мари все еще помнила богатое убранство залитой светом гостиной, веселый гомон гостей, заливистый хохот обворожительной Элен Суворовой, шляпу с фантами и удивленный и в то же время невозможно счастливый взгляд Дмитрия, который только вошел в комнату и увидел ее.
Какое-то наваждение…
Почему с ней случаются эти странные обмороки, сны, видения? Почему она видит и себя, и Арсеньева в образе аристократов ушедшей давным-давно эпохи? Одни вопросы и никаких ответов.
Подумать о причине появления странных событий в своей жизни Мари не удалось — смартфон по-прежнему разрывался оглушающей мелодией и нужно было ответить, чтобы прервать уже эту дурацкую песню.
На том конце «провода» Мари услышала разъяренный голос матери.
— Мари, ну наконец-то! Бесстыжая! Как ты смеешь игнорировать мои звонки?
— Мам, не кричи, пожалуйста, так. — Попросила девушка, растирая пальцами свободной руки висок.
Голова разрывалась от боли. Неужто ещё и приложилась о дверь, теряя сознание?
— Да как ты смеешь мне указывать! Как смеешь бросать мать и не брать трубку? Как могла прогнать Германа? Он к тебе за тысячу вёрст притащился, чтобы под дверью ночевать? И сто это за мутные типы вьются вокруг тебя посреди ночи? Никогда не думала, что ты скатишься до уровня площадной девки и будешь таскаться по мужикам, только случится разлад между тобой и женихом.
Значит, этот козёл нажаловался как сопливый мальчишка. Тьфу… Мари стало обидно. Мало того, что состояние удручало — после непонятного то ли видения, то ли обморока тряслись руки, охватила усталость и слабость, трещала голова, так ещё и морально Мари чувствовала, что не вывозит. Дмитрий ушёл, Германа пришлось выгнать, мать как с цепи сорвалась. И всё это на неё одну. Мари даже спорить сил не было, не то чтобы объяснять и доказывать свою порядочность.
— Я не звала Германа. Поэтому пусть катится… куда подальше. — Только и ответила.
Мать аж задохнулась от неожиданности. Явно не этого она ждала в ответ от своей скромной, затюканной Маши.
— С кем ты была? Отвечай сейчас же!
— Мама, мне тридцать лет, можно я сама решу, с кем мне быть?
Юлианна Борисовне, кажется, стало совсем худо. Она осеклась, слова застряли в горле, готовые вырваться очередной порцией гневных помоев.
— Ах вот, как ты заговорила! Значит, хамишь? Ты пока ещё живёшь в моём доме и будь добра…
— Отчитываться за каждый вздох? — Устало спросила Мари. — Я итак отчитываюсь, мамочка. За каждый свой шаг. Но я тебя, поняла, услышала. Выпей, пожалуйста, лекарства и ложись отдыхать. А Гера не стоит твоих нервов, и моих тоже. Целую тебя.
С этими словами Мари прервала разговор и нажала отбой, поражаясь собственной смелости.
— К чёрту! — Старенький смартфон полетел на комод. Мари так раззадорилась, что не заметила — она говорит вслух сама с собой.
Как же хорошо начинался вечер, а теперь? Мари сидит в темной прихожей уставшая, грязная, вымокшая, с больной головой и гадким ощущением, что это она — последнее зло на земле. Умела Юлианна Борисовна виртуозно прививать человеку чувство вины. Ну уж нет. Хватит, решила Мари. Пора искать квартиру. А иначе ей один итог — сидеть при матери в приживалках, жить лишь ее капризами, регулярно получая на орехи.
Но Мари хочет сама решать свою судьбу. Хочет и будет. А пока надо переодеться и прилечь. Девушка наклонилась прибрать туфли и на дверном коврике увидела браслет. Или все-таки чётки? Доставая его из пакета, Мари решила, что это украшение. Но в том видении вещица из вулканической лавы была четками. Между округлых, пористых бусин нанизан был грубоватый прямоугольный крест. Всё ещё опасаясь нового обморока, девушка подняла браслет с пола. Но ничего особенного не произошло. Просто тёплый, приятный к телу камень, собранный на резинку. И все-таки там был крест. Не на этом браслете, так на том, другом, что подарил таинственной девушке из видений загадочный предок Дмитрия.
Интересно, сильно ли обиделся Арсеньев? И ведь было от чего, неутешительно подумала Мари. Может, позвонить ему, извиниться? Объяснить, что история с Германом — чушь и не стоит и выведенного яйца. В конце концов, она же заявила матери, что единолично будет решать, с кем ей общаться и с кем проводить время. Тем более, Дмитрий сам сказал — звони, если будет желание. А оно было.
Мари взяла в руки мобильник, ещё посидела в нерешительности, а потом взяла, да и ткнула дрожащими пальцами в его имя на экране.
Гудок, другой, третий…
