Читаем Ретрит онлайн бесплатно

«В 1799 году дворец выкупает супруга гофмейстера Императорского двора Дмитрия Львовича Нарышкина — Мария Антоновна. Во дворце Нарышкиных, который уже тогда славился собранием произведений искусства, а также празднествами и концертами, бывали в числе других гостей великий поэт Александр Пушкин, государственный деятель Пётр Вяземский, баснописец Иван Крылов, историк Николай Карамзин, художник Карл Брюллов и даже сам император Александр I».

«Весь бомонд того времени», усмехнулась Мари про себя. Интересно, а загадочный друг князя Воронцова — Дмитрий Арсеньев тоже бывал в этом здании, посещал великосветские рауты? Надо бы все-таки найти о нём информацию — решила Мари. Мало ли, что Арсеньев из настоящего ее игнорирует, его тёзка из XIX века не имеет к этому никакого отношения. А ей, Мари, и самой интересно, что это был за человек. Пока девушка поднималась по ступеням на второй этаж, аудиогид продолжал рассказывать краткую историю дворца. Пальцы легко скользили по перилам этой великолепной лестницы, Мари впитывала каждый сантиметр восхитительной роскоши, в которой оказалась. Аппарат рассказал, что парадный вестибюль, где сейчас она пребывала, был построен позже, примерно в сороковые годы девятнадцатого века на месте сквозного проезда с Фонтанки.

Мари поднялась на второй этаж и остановилась у скульптуры — точной копии Аполлона Бельведерского, установленной в галерее между входами в Синюю гостиную, где, догадалась девушка, выставлялась самая главная драгоценность музея — девять пасхальных яиц, выполненных для императорской семьи в конце XIX века самим Карлом Фаберже и его мастерами. Однако, начать осмотр музейных редкостей предстояло с Рыцарского зала, о чем уведомил аудиогид и указатель в виде стрелки.

Мари повернула направо и вошла в Рыцарский зал. Здесь, как выяснилось, интерьеры были восстановлены и от исходного состояния дворца мало, что осталось. Название зала оправдывали разве что акварели на стенах.

«О жизни русской армии середины XIX века повествуют акварели Карла Пиратского и его последователя Петра Балашова. Работы этих мастеров батального жанра редко встречаются в музейных собраниях, и о них сохранилось очень мало сведений. Но в свое время оба художника пользовались заслуженным признанием.»

Зато тут выставлялась прекрасная коллекция серебра и Мари обомлела даже, рассматривая огромные ладьи и блюда, так как не видела раньше столь искусно выполненной посуды. Большинство предметов относилось к стилю «а-ля рус», так популярному в конце позапрошлого века.

«Среди серебряных презентационных изделий, представленных в зале, выделяются кубок и рог для вина, украшенные конскими протомами и изготовленные в середине XIX века мастерами петербургского отделения фирмы Сазикова» — гудел аппарат прямо в уши.

Следующей комнатой, судя по брошюре, выданной Мари вместе с устройством, была Красная гостиная. Она и правда, была выполнена в бордовых оттенках, начиная от мрамора камина и заканчивая цветом тяжёлых, бархатных портьер на окнах. Аудиогид отметил, что эта комната осталась от изначального здания, того самого, с портиком. Именно к нему во времена Пушкина уже пристраивался флигель, в конце концов ставший частью единого дворцового комплекса.

«Красная гостиная — первый зал парадной анфилады дворца. Здесь сохранились подлинные зеркала, камин из красного мрамора, деревянные панели из тёмного полированного ореха. Фамильные гербы рода Нарышкиных до сих пор украшают сводчатый потолок гостиной. Сегодня в Красной гостиной представлена коллекция русского серебра, созданная петербургскими и московскими ювелирами XIX — начала XX веков», рассказывал аудиогид.