Читаем Ретрит онлайн бесплатно
Мари в истерике хохотала. Она всегда знала, что одна на этом свете — никто не защитит ее, не убережет ни от злого слова, ни от жестокой участи. Никто раньше, теперь же у нее появилась надежда — князь Арсеньев. Он обязательно спасет ее, выручит, как герои из романтических саг, что так любила читать Мари.
Перед Мари со стуком закрылись белые двухстворчатые двери и ключ провернулся в замке. Её заперли. Но Мари очень нужно на улицу, куда-то туда, где решится их судьба, где она сможет остановить надвигающуюся на них беду.
Девушка дёрнула ручку двери, но тщетно — та накрепко закрыта. Бессилие и ярость охватили ее, и Мари, уже не соображая, пнула дверь маленькой туфелькой, а потом схватила с резного столика-консоли увесистую вазу из «металлического» английского стекла, что привез в подарок маменьке Леопольд из Англии, и, устремившись к окну, бросила драгоценную вещь в него.
Звон битого стекла и порыв ледяного ветра, что ворвался в комнату, охладил ее пыл. На секунду Мари стало страшно: стекло стоит очень дорого. Но потом накатило тягучее безразличие — ей теперь всё равно. И если её не выпустят, она переколотит все стекла в материнском доме. Ей очень, очень нужно попасть к Арсеньеву, остановить его, убедить, объяснить, что она не виновата, что она никогда не откажется от него по своей воле.
Undankbare!* — Неблагодарная (нем.)
Мари проснулась в слезах. Кто-то ковырялся ключом в замочной скважине и в ее, ещё не отошедшей ото сна голове мелькнула надежда, что её отпирают по указу матери, потому что та сжалилась над бедною Мари. Но потом до сознания девушки дошло, где она находится, и Мари поняла, что это снова был лишь сон.
С тревогой она осознала, что с возвращением из Петербурга домой ничего не закончилось. Сны о прошлом не отпускали Мари, независимо от того, присутствовал Арсеньев в ее жизни или нет.
В квартиру наконец отперев дверь, ввалилась уставшая Наталья, которая втащила вслед за собой огромный чемодан для косметики и грима. Не успев разуться, она заглянула вглубь квартиры и увидев Мари, замершей посреди гостиной.
— Фух, добралась кое-как. Мань, а ты чего в темноте сидишь? — Задала резонный вопрос подруге, увидев ту сидящей на диване и уставившейся в одну точку.
Мари стряхнула с себя остатки наваждения.
— Да так, сон приснился. — Ответила.
Она все еще приходила в себя, переваривая увиденное. Как же реалистичные они были, эти сны! Как трудно потом отделаться от ощущения, что это было на самом деле.
Наталья разулась и прямо в куртке прошла в комнату.
— Опять о прошлом? — Строго спросила гримерша и Мари не оставалось ничего, как кивнуть.
— Я там похозяйничала у тебя на кухне, — попыталась перевести тему Мари. — Мне так картошки захотелось, нажарила. Мать её терпеть не может. А я люблю. Правда, я еще не ела, тебя ждала.
Наталья, бросив внимательный взгляд на девушку, осуждающие покачала головой:
— Мари, ты ужасно выглядишь. Не думала я, что можно так измениться за каких-то две недели. Глаза ввалились, похудела. Ты вообще спишь ночами?
— Плохо. — Уклончиво ответила Мари и пошла на кухню. Наталья последовала за ней.
— Знаешь, что? Ты от меня не убегай, Маша! Я же волнуюсь за тебя и хочу добра.
— Все говорят, что хотят добра, а получается наоборот. Мать, вон, тоже так говорит.
— Ну, — возмутилась Наталья. — Я тебе не Юлианна Борисовна. Я реально за тебя переживаю.
— Я знаю. Ты есть-то будешь? — Мари попыталась улыбнуться, вышло вымученно и, кажется, это дало Наталье еще больше аргументов.
— Ты не увиливай, дорогая! — Ругалась гримерша. — Расскажи мне лучше все по порядку.
— Да я рассказывала уже, Наташ. — Пожала плечами Мари. — С тех пор особенно ничего и не изменилось. Я все так же с разбитым сердцем, в которое впустила проходимца, мать все также третирует меня и читает нотации, а денег снять отдельное жилье по-прежнему нет.
— В жилье разве дело? Дело в том, что ты вымотана этими своими воспоминаниями. И с этим нужно что-то решать.
— Как? — Мари начинала раздражаться. — Я не знаю, что мне сделать, чтобы изменить ситуацию. Я уехала из Петербурга в надежде, что за пределами этого города все вернется на круги своя. Но, как видишь, все продолжилось.
— Что ты сейчас видела во сне? Ты можешь из всей этой каши собрать внятную историю? — Пыталась добиться структурности Наталья. — Нам надо понять, в чем загвоздка. И тогда мы сможем выяснить, зачем все это нужно?
— Он мог бы мне сказать, но он предпочел загадывать загадки.
— Он — это Арсеньев твой, Митя?
— Да, но он не мой.
— Ты сказала, что он все это затеял, но как видишь, Дмитрия здесь нет, а сны продолжаются. Не думаю, что дело в нем.
— А в ком тогда? После знакомства с ним все началось. И после дурацкого старинного зеркала.
— Насколько я знаю, чтобы он мог повлиять на тебя, он должен был быть рядом. Но ты сама рассказала, что в зеркале увидела девушку, когда была совершенно одна.
Мари устало опустилась на стул.
— Ну это же он подтолкнул меня к сеансу регрессии, он присутствовал там и не отрицал, что сам все это устроил.
