Читаем Ретрит онлайн бесплатно
— Прошу простить меня, сердце мое, моя драгоценная Мари. Это издержки службы. Я теряю волю и разум, когда нахожусь рядом с вами. Когда я ловлю ваш взгляд, то мечтаю лишь об одном — утонуть в этой пучине. Мне лучше бы никогда не встречаться с вами, так было бы безопаснее, но тогда бы я не имел сего великого счастья слышать вас, видеть, целовать ваши милые, озорные пальчики.
Сердечко Мари отчаянно затрепыхалось, забилось нарочно громко, она покраснела и потупила взгляд, хоть и стояла к нему спиною, отчаянно уцепившись в перила беседки и зажав в руке вышитый кружевом батистовый платочек.
— Вы согласны стать моей женой, Мари? Я могу просить вашей руки? — Повторил свой вопрос Дмитрий и осторожно повернул её к себе.
Девушка прикрыла глаза и, будто нырнув в омут с головой, кивнула ему. Она решилась. И будь, как будет.
— Это ли не счастье, милая моя, прелестная, невероятно прекрасная Мари!
Дмитрий восторженно сжал ее маленькие пальчики в своих крупных ладонях и поцеловал их так страстно, что новая волна жара окатила Мари с головой.
Это жест был так откровенен, что у Мари закружилась голова. Девушка слабо улыбнулась. С её юной души будто бы свалился огромный камень — тяжёлый, многопудовый. Она наконец-то решилась и передала своим согласием собственную судьбу в руки Мите.
— Мари! Mein kleines Mädchen*! — Услыхала Мари голос матери.
Она в испуге отпрянула от новоиспеченного жениха. Девушку явно искали. Кажется, Мари даже разглядела, как по тропинке на той стороне пруда в сторону беседки в желтом, прогулочном капоте шла графиня Ренне.
— Вам пора, Дмитрий Васильевич! Пора!
В глазах суженого мелькнули бедовые искры. Кажется, он готов был явиться пред очи будущей тещи прямо сейчас, но испуганный вид Мари охладил его пыл.
— Только ради вас, Мари, я готов ждать! — Страстно зашептал Арсеньев, мимолетно целуя ее в щеку, и добавил, удаляясь. — Только ради вас, сердце мое! Увидимся на балу у Воронцовых!
Mein kleines Mädchen* — моя маленькая девочка (нем.)
Маша с сожалением открыла глаза. Тусклый луч утреннего октябрьского солнца пробивался в окно, пытаясь достать до ее носа. Мари завозилась, вспоминая чудесный сон. Казалось, аромат пожухлой травы еще витал где-то в ее ноздрях, а ладонь согревало тепло любимого. Не открывая глаз, девушка усмехнулась сну: это же надо до такого додуматься, что ей приснилось свидание у пруда с Дмитрием Васильевичем.
Озарение пришло слишком неожиданно. Мари испуганно открыла глаза и тихо повернула голову. На краю кровати, прямо в джинсах и футболке рядом с нею спал вчерашний знакомец. И рука ее покоилась в его руке.
Черт! Волна странного чувства, в котором смешались стыд и удовольствие, накрыло с головой. Мари осторожно, практически перестав дышать, вытянула свою ладошку из плена и, откатившись в другую сторону кровати так тихо, как только могла, поднялась с постели. «Только бы не разбудить!» — билась в висках мысль, когда она кралась в одной футболке к выходу.
Однако, почти на пороге, когда до спасительной двери оставалось всего два шага, Мари догнал насмешливый голос:
— Сбежать решили? Не поздно ли, Мария Карловна? — Дмитрий сел на кровати, потирая глаза и отчаянно зевая.
— Доброе утро, Дмитрий Васильевич! — Выдавила она хрипло, стараясь не смотреть на него, и скрылась за дверью, покраснев как рак.
Прошмыгнув как можно скорее мимо злополучного зеркала, Мари скрылась в ванной и провела там добрые полчаса, пытаясь придумать, как вести себя дальше. На ум ничего не шло. Мари бросало из стороны в сторону. Мало того, что она сама, собственным языком попросила его остаться, так потом и ночь провела с чужим, если на то пошло, мужчиной. Понятно, что ничего между ними не было. И это, в XXI веке было, наверное, даже более странным, чем то, что с незнакомцем можно оказаться в одной постели. Мари горько вздохнула. Натали бы сюда, она бы точно дала совет, как себя вести. Хотя, если честно, Мари предполагала, какое мнение у подруги было бы на этот счет.
Все было слишком странно. Слишком. Мари привыкла к совсем другим правилам. А точнее, совсем уже забыла, как нужно вести себя после такой вот необычной ночи. «Чертов Герман, с раздражением подумала она, три года я жила и засыпая, и просыпаясь с мыслью о том только, как тебе угодить». И теперь совершенно не понимала, как быть и что делать. А может, она просто ханжа и Герман тут вовсе не при чем? Может быть, Маша просто надумывает себе лишнего? Дмитрий, вон, совсем не выглядел смущенным, когда обнаружил ее побег. Громыхает сейчас на кухне, что-то напевает себе под нос.
По сути извиняться было не за что. Ну, подумаешь, уснули на одной кровати. Или не подумаешь? Еще этот сон наложил свой отпечаток. Мари присела на бортик ванной, вспоминая сновидение. Чем-то отзывалось оно внутри, тревожило.
