Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
Прибывшие в Лапы делегаты из Белостока, принесли пану генералу хорошие вести. В городе было много поляков готовых с оружием поддержать Балаховича и в нужный момент ударить в спину местному малочисленному гарнизону. Требовалось только поторопиться, так как русские начали переброску к границе полки из Гродно и Волковыска.
Обрадованный этими вестями, пан Станислав отдал приказ к немедленному выступлению, но дорогу ему заступил дорогу, помощник командира пограничного отряда этого района – Василий Иванович Чапаев.
Переведенный под Белосток с румынской границы, он действовал энергично и решительно, полностью заменив неизвестно куда пропавшего командира отряда. Подчинив себе остатки гарнизона Лапы принесших ему весть о появлении в городке бандитов, а также своей властью сняв силы прикрытия с направления Треблинка, он взял под контроль оба моста через Нарев.
Не имея возможность организовать полноценную оборону предмостья, Чапаев отступил на восточный берег Нарева, чем серьезно осложнил противнику задачу по захвату мостов. Возведение окопов и огневых точек, он поручил поручику Боровому, имевшему богатый опыт инженерных работ.
Отдав поручику всю имеющуюся в его распоряжении пехоту, сам же Василий Иванович, во главе эскадрона перешел на западный берег Нарева не собирался отсиживать в обороне. Совершив стремительный фланговый обход, он внезапно атаковал занявших Лапы поляков.
Атака чапаевцев для противника, полностью уверенного в том, что у него есть ещё минимум сутки в запасе, была подобна грому среди ясного неба. В тот момент, когда русские кавалеристы ворвались в Лапу с запада, в штабе «освободительной армии» шел совет о дальнейших действиях.
Подавляющее большинство командиров высказывалось за то, чтобы заночевать в городке, благо уже наступали сумерки, а утром двинуться на Белосток. Все они представляли пехотные подразделения, солдаты которых устали от предыдущего марш броска.
Против остановки, в самой категоричной форме был Павловский. Не слушая голоса оппонентов, он требовал продолжить движение вперед, стремясь как можно быстрее перейти Нарев.
Внимательно слушая речи подчиненных, пан Станислав взвешивал все за и против. Душа его была, несомненно, на стороне майора Павловского. Балахович также как и он хотел скорейшего занятия Белостока, что полностью оправдывало все понесенные потери, но оставаться глухим к нуждам главной составляющей его войска – пехоте, он тоже не мог.
Пан атаман все ещё усиленно думал, чью сторону принять, когда мадам Судьба сама все решила за него. С громким свистом и гиканьем, ведомый Чапаевым эскадрон ворвался городок и принялся рубить застигнутых поляков врасплох.
Многие из легионеров Балаховича имели боевой опыт прошлой войны. Однако подавляющее большинство его воинства составляли авантюристы, примкнувшие к нему ради наживы и острых ощущений. Привыкшие воевать со слабыми и беззащитными людьми, они не выдержали внезапной атаки, дрогнули и побежали.
По злой иронии судьбы удар чапаевцев пришелся как раз по тому месту, где находился штаб Булак-Балаховича. В один миг, все находившиеся в нем поляки всполошились, забегали от звуков выстрелов и криков, ворвавшихся в помещение через открытые окна. Паника захлестнула отцов командиров, и только храбрость и самоотверженность их атамана, помогла привести их в чувство.
Вместе с немногочисленной охраной штаба, Балахович сумел не только смог отразить удар вражеской конницы и продержался до прихода Казимира Павловского. Едва только началась перестрелка, он выпрыгнул из окна штаба и, отстреливаясь от солдат противника, бросился к своему отряду.
По счастью его кавалеристы находились в нескольких кварталах от места боя. Расстреляв две обоймы, командир влетел в расположения отряда и полный правильного гнева приказал своим молодцам скакать на спасение атамана.
Знай, Чапаев, кто им так яростно сопротивляется, он бы костьми лег, но уничтожил врага, но судьба сулила ему иное. Выполняя свою задумку устроить большой шум, он не стал вступать в затяжной бой и, наткнувшись на сопротивление, дал сигнал к отходу. Когда хлопцы пана Павловского подскакали к штабу, они застали лишь хвост отступающего отряда.
Вид убегающего врага действует на любого кавалериста подобно красной тряпки на быка. С громким криком «Гонь! Гонь! Гонь!» бросились поляки в погоню за врагом.
Яростно пришпоривая лошадей и грозно потрясая саблями, они мчались вперед, сами того не подозревая, что летят на встречу с геенной огненной.
Прекрасно понимая, что одним эскадроном ему не разгромить противника, Чапаев решил сократить численность вражеских рядов при помощи хитрости. Крепко ударив зазевавшегося польского орла по уху, он обратился в притворное бегство, уверенно ведя за собой польских кавалеристов в засаду у моста через Нарев.
Прочно заложив переносными проволочными заграждениями подступы к железнодорожному мосту, поручик Боровой ждал появление противника у второго, автомобильного моста. Более широкий и просторный, он был удобен для отступления кавалеристов.
