Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
В этот день свой Рубикон перешли и чекисты. Получив зеленый свет от президента, они принялись работать с удвоенной силой и результат их усилий, не замедлил сказаться. Едва задержанным было официально предъявлено обвинение и от прокурора республики была получена санкция на арест, дела у них пошли из рук вон плохо.
Умело играя на трубе страха, угрожая вынесения высшей меры наказания – расстрела, следователи смогли получить признательные показания от всех арестованных эсеров, включая самого Майорова. В обмен на сохранение жизни и отправку на двадцатилетнюю каторгу в Африку, эсеры пошли на сотрудничество со следствием. После чего, картина заговора с целью устранения Сталина предстала во всей своей красе.
Благодаря имеющимся в распоряжении следствия данным можно было начинать процесс. В котором Майоров и его люди представлялись простыми исполнителями, а Шляфман и Клычков организаторами и вдохновителями.
После очередного доклада Дзержинского президент выделил дело в отдельное производство и приказал готовить открытый показательный процесс. В его исходе сомневаться не приходилось и припертые к стене олигархи засуетились.
Стремясь облегчить свою участь, они очень бойко заговорили. Полученного от них материала было так много, что можно было открывать новые дела, но последнее слово было за президентом. Только с его согласия можно было использовать полученный в ходе следствия материал против этой высокопоставленной публики.
Алексеев не собирался вступать в открытую борьбу с олигархами. Это не входило в его планы, но вот немного повысить градус накала, сделать их в предстоящих торгах полностью сговорчивыми, он был совершенно не против. После недолгого раздумья, он дал согласие на продолжение следствия по открывшимся обстоятельствам в отношении отдельных лиц.
Из всех участников тайного союза, которых назвали Шляфман и Клычков, президентом были выбраны Травкин и Мамонтов. Это были в его понятии наиболее слабые фигуры, которым можно было взять в оборот, нисколько не опасаясь за последствия.
Имеющиеся в распоряжении следствия показания позволяли задержать обоих олигархов и на время разбирательства поместить во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Первым был арестован Мамонтов, что привело к новому всплеску истерии в бульварных газетах.
Дзержинский мужественно выдержал натиск на него со всех сторон, а затем, с разрешения Алексеева, дал небольшую пресс-конференцию. Стоит ли говорить, что на ней яблоку было негде упасть от желающих услышать первого чекиста страны.
Встав у невысокой трибуны, в напряженной тишине, «Железный» Феликс зачитал небольшое заявление, в котором впервые, была публично названа причина ареста Шляфмана, Клычкова и их подельников.
Сказанные им слова произвели на собравшихся в небольшом зале людей, чудовищное воздействие. Во многом это было обусловлено тем, что мастерски составленный текст заявления давал понять слушателям, что устранение Сталина было только первым шагом коварных заговорщиков. Кто должен был стать последующей жертвой, названо не было, но в этом не было необходимости. Пытливым ум русского обывателя моментально нарисовал нужную картину и когда на следующий день был арестован Травкин, криков возмущения уже не было.
С этого момента узнавшую о заговоре публику интересовал совсем другой вопрос: «Кто следующий?»
Поднявшийся ажиотаж, самым благоприятным образом сказался на результатах переговоров президента с олигархами. Сумма названая Алексеевым была принята без всяких оговорок и то, что он не увеличил её, была большая заслуга госпожи Султановой. Выполняя приказ своего хозяина, она прилагала максимум усилий для его выполнения.
Милостиво пообещав сдержать розыскную прыть председателя ГПУ, на встрече с Розенфельдом президент высказал пожелание получить обещанные деньги в ближайшее время. Обозначив срок исполнения в две недели.
Расставаться с деньгами всегда тяжко и сложно, но лучше лишиться малой части, чем потерять всё. Ведь никто ничего не знал точно, что рассказали на следствии Шляфман и Клычков и что могут рассказать Травкин и Мамонтов. Падкие до сенсации газеты энергично муссировали эту тему и потому, оставшиеся на свободе члены тайного союза предпочли заплатить Алексеева.
Начальный взнос был переведен на личный счет президента, был переведен к концу первой недели, второй – в начале следующей. Окончательный расчет предполагалось произвести в субботу, но за день до этого, в ночь с четверга на пятницу, президент скоропостижно скончался.
Скончался, на фоне казалось хорошего состояния здоровья, когда ничто не предвещало, его ухода из жизни. Лечащие врачи президента, наблюдавшие его все последнее время, ничего не могли сказать о том, что послужило причиной внезапной смерти. Все они были в полной растерянности, и это немедленно породило массу слухов.
