Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
Ход был разумный и правильный, но при этом, он имел свои недостатки. Время от времени в костры нужно было подбрасывать хворост и в этот момент часовые были хорошо видны стороннему наблюдателю. Кроме этого, в подавляющем своем числе, французы являлись заядлыми курильщиками и огоньки их сигарет и зажженных спичек были хорошо видны на большом расстоянии.
В том, что притаившийся во тьме противник хорошо стреляет, французы убедились уже следующей ночью, когда приблизившийся к лагерю десяток верховых открыл по часовым огонь. То здесь, то там, из окружавшего лагерь мрака неслись единичные выстрелы, почти каждый попавший в свою цель.
Обозленные солдаты с остервенением палили в ночь из своих винтовок, но без какого-либо видимого успеха. Также безрезультатно закончился выезд из лагеря отряда конные с факелами в руках. Потревоживших сон французов махновцев уже след простыл, а вести преследование в ночи, даже при свете факелов, кавалеристы не решились. Слишком горьки был воспоминания от недавних встреч с пулеметными засадами противника.
Прошло около двух часов, прежде чем потревоженный бивак стал забываться тревожным сном, но как оказалось ненадолго. Убедившись, что погони нет, посланные Махно стрелки вернулись к французскому лагерю, сделав небольшую петлю.
На этот раз они не стали дожидаться, когда часовые подойдут к кострам с новой порцией хвороста. Главной целью стрелков стали зажженные спички или сигареты хорошо различимые в ночной тьме укутавшей лагерь отряда Мориньи.
Выждав удобный момент, махновцы дали залп из винтовок, и вскочив на коней, растворились во мраке ночи. На этот раз, жертвой их стрельбы стал капитан Макрон, решивший проверить несение караульной службы. Подойдя к часовому, он зажег спичку и закурил сигарету, которая стала последней в его жизни.
Две пули разом оборвали жизнь молодого капитана, пренебрегшего основами маскировки и подставившего под вражеские выстрелы ещё и жизнь часового.
Гибель капитана с новой силой всколыхнула, осевшую было ярость в душах гордых французов. Без всякого приказа, около сотни человек вскочили на коней и, разгоняя ночной мрак светом факелов, бросились в погоню.
Сводящее с ума чувство мести толкала их вперед. С саблей в одной руке и факелом в другой, смело, они скакали по дороге не боя, что в любой момент из отступавшей перед ними тьмы ударят пулеметные очереди. Охваченные ярость, кавалеристы Мориньи были готовы наступать и наступать, лишь бы наказать зарвавшегося противника.
Поддавшись праведному гневу, французы несколько утратили осторожность, за что неминуемо поплатились. Коварных пулеметных засад на них пути не оказалось, но была тонкая веревка натянутая поперек дороги. Скакавшие пусть и не на всем скаку кавалеристы смели её не глядя, за что немедленно поплатились, ибо веревка была соединена с гранатой.
Раздавшийся взрыв не столько сократил число преследователей, сколько сбил их наступательный порыв. Пока у сбившихся в кучу людей прошел страх, пока они разобрались, что случилось и, оказав помощь раненым, смогли продолжить свой путь, преследовать врага уже не было никакого смысла. Темп преследования серьезно упал. Всадники не столько скакали вслед стрелкам противника, сколько напряженно всматривались в черную темень, заступившую им дорогу.
Единственным выходом, в сложившемся положении позволявшим не уронить честь французских вооруженных сил был выстрел на удачу, чем кавалеристы с радостью воспользовались. Опустошив свои седельные сумки от части патронов, они развернули своих коней с чувством выполненного долга.
Стоит ли говорить, что события этой ночи заметно подточили уверенность французов в своих силах. Об этом не говорилось открыто, но рядовые кавалеристы уже шептались между собой. В том, что им противостоит не просто беглая шайка каторжников, а опытный и умеющий воевать в здешних условиях противник, французы убедились днем следующего дня.
Двигавшийся впереди разъезд разведчиков заметил неподвижное тело, одетое в красные штаны и синий мундир лежавшее прямо у обочины дороги. При более близком рассмотрении, разведчики опознали сержанта Тибо, пропавшего прошлой ночью, во время нападения махновцев на лагерь.
Засохшая на груди кровь и немигающий взгляд сержанта говорили о том, что он мертв и мертв уже давно. Спешившиеся солдаты попытались поднять тело погибшего товарища и в этот момент, раздался страшной силы взрыв.
Спрятанная под телом Тибо самодельная адская бомба, начиненная рублеными кусками металла, разнесла в клочья оказавшихся рядом с местом взрыва двух солдат и ещё ранила двенадцать человек.
Столь изощренное коварство страшно обозлило французов. Будь у них хоть один пленный мятежник, участь его была бы незавидной, но к сожалению для славных воинов Третьей республики их в наличии не было. Поэтому весь гнев, они вылили на спины и головы тех немногочисленных чернокожих африканцев, что сопровождали отряд Мориньи в качестве проводников и помощников.
