Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
Ориентация по солнцу и радиогониометрические данные не позволяли точно определить местоположение дирижабля. Согласно предварительным данным «Россия» уже подлетала к Шпицбергену, вполне могло быть, что встречный ветер отнес корабль с курса. Для выяснения картины необходимо было опуститься на высоту ста метров, и дирижабль стал погружаться в туман.
Вновь снаружи кабины наступил сумрак, вновь медленно, но верно оболочка корабля стала покрываться льдом. Напрасно штурманы и командир «России» Валентин Каракозов выглядывали в окно, надеясь увидеть вершины Шпицбергена. Впереди дирижабля простирались лишь темные тучи, туман и время от времени на него обрушивались снежные заряды. Внизу уныло тянулся бесцветный паковый лед и никаких признаков суши.
Продолжавший непрерывно дуть ветер сбил дирижабль с курса, и теперь предстояло найти путь домой. Посоветовавшись с Обручевым, командир решил подняться вверх и попытаться уточнить местоположение корабля. Он уже отдал приказ как в это время, один из рулевых крикнул, что заклинило руль высоты.
Как он не старался повернуть штурвал и выпрямить возникший дифферент на нос, ничего не получалось. Руль заклинило, и дирижабля стал опускаться с сильно наклоненным носом. Чтобы не допустить столкновения с льдом, Каракозов приказал остановить моторы в надежде, что движение по инерции прекратиться и корабль начнет подниматься.
Действия командира оказались верными, как только пропеллеры остановились, «Россия» устремилась вверх. Метр за метром дирижабль стал покидать семидесяти метровую высоту, а тем временем главный механик Свириденов сильными ударами смог разблокировать руль.
С радостными лицами экипаж смотрел, как светлел окружавший дирижабль туман и настал момент, когда вновь засветило солнце. К этому моменту механики разобрали механизм управления рулем и не нашли в нем никакого дефекта. Видимо причиной аварии стал лед, образовавшийся внутри механизма.
Вслед за одной радостной вестью, появились и другие. Радистам удалось связаться с Баренцбургом и это помогло установить примерное положение дирижабля. Как и предполагали ученые «Россию» снесло на юго-запад, и после недолгих счислений была проведена коррекция нового курса.
Кроме этого скорость встречного ветра стала падать, и скорость дирижабля приблизилась к восьмидесяти километрам в час. Добрые вести были лучшим лекарством для измученных полетом людей. Усталость как рукой сняло и все были уверены, что рано или поздно, но они обязательно прилетят домой.
По расчетам штурманов до Баренцбурга оставалось около двух часов полета, когда возникла потребность в третий раз войти в облака и уточнить местоположение дирижабля. Помня об угрозе обледенения, академик Обручев не торопился с принятием решения. Послав на помощь штурманам математика Шмидта, он согласился на снижение только тогда, когда все трое хором заявили, что Шпицберген уже на подходе.
Сделанный ими расчет оказался верным. Спустившись на высоту сто пятьдесят метров, экипаж произвел визуальную ориентацию и полностью подтвердил правоту математиков. Дирижабль в пяти километрах к северо-востоку от острова Росс и ста десяти километрах от Баренцбурга. До цели оставалось меньше двух часов лета, но их ещё нужно было преодолеть.
На центральный пост вновь стали поступать сообщения об обледенении корабля и Обручев решил не испытывать терпение судьбы. Вместо того, чтобы продолжить движение дирижабля на высоте в двести метров как предлагал командир «России», академик приказал набрать высоту до полторы тысячи метров.
Каракозов пытался переубедить академика, но тот был непреклонен, несмотря ограниченные ресурсы горючего. «Россия» поднялась к солнцу, и как потом выяснилось, спасла себе жизнь. Под воздействием холода и сильной болтанки произошло нарушение целостности оболочки дирижабля. Потеря гелия была незначительной, и дирижабль благополучно долетел до цели и совершил посадку, имея ограниченный запас бензина. Останься он на прежней высоте, в условиях непрерывного оледенения и угрозы нового заедания руля, шансы столкновения с ледяными торосами значительно возрастали.
Когда усталые и измученные путешественники наконец-то ступили на твердую землю, их счастью и радости не было конца. Поддерживаемый с двух сторон молодцеватыми работниками шахты, академик Обручев направился на радиостанцию, чтобы доложить российскому правительству от удачном завершении полярной экспедиции. Все поставленные перед ней цели были достигнуты. Полюс покорен и имелись неоспоримые доказательства свершенного подвига, но неуемная душа ученого не позволяла ему просто так покинуть остров. Победно рапортуя Сталину об одержанной победе, он просил у него разрешение остаться для поиска экспедиции Амундсена.
- История, наука и я сам лично, никогда не прощу себе, если имея в своем распоряжении такое чудо техники как дирижабль «Россия», мы не попытаемся спасти норвежскую экспедицию, даже если об этом нас официально не просят – писал в далекую Москву ученый, и ему в его просьбе не было отказано.
