Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
Вчера, 5 июня этого года со стапелей Николаевской судостроительной верфи был спущен второй российский авианосец под названием «Александр Суворов». При его спуске присутствовал министр обороны фельдмаршал Деникин А.И.. Новый корабль способный нести 20 самолетов различные боевых видов, по своим свойствам не уступает иностранным кораблям этого типа. После проведения ходовых испытаний, авианосец будет направлен для дальнейшего прохождения службы в Мурманск, в состав Северно-Ледовитого флота.
Глава VII. Нигерийский излом.
Ждать и догонять два самые неприятные действия в человеческом бытие, не обошли французские войска выступивших на борьбу с Махно. Майор Мориньи терпеливо ждал прихода главных сил, а генерал Брисак торопливо спешил к берегам Нигера, чтобы поддержать пошатнувшееся реноме французского оружия.
Как не стремился генерал Брисак поскорее соединиться с терпящим беду авангардом, ранее недели, этот счастливого момента в жизни французских войск никак не мог произойти. Семь дней и семь долгих ночей прибывали кавалеристы Мориньи в скверном ожидании, что нового предпримет против них этот «русский черт Махно».
Причины ночных взрывов недолго оставались тайной для французов. Уже на третью ночь сразу после падения на лагерь гранат из чрева звездного неба, заранее подготовленный отряд кавалеристов стремительно атаковал, не успевших ускакать по добру, по здорову махновцев. Произошла короткая, но очень яростная схватка, в которой победа была на стороне солдат майора Мориньи.
Порядком застоявшееся чувство мести у представителей европейской цивилизации, неожиданно приняло необычную форму. Из пяти человек, кто запускал и наводил на французский лагерь воздушного змея с гранатами, четыре махновца были убиты, а один с тяжелым ранением был взят в плен. Именно его, французские солдаты, при свете факелов и фонарей, распяли перед входом в лагерь на двух сбитых крестообразно досках.
Рядом с ними, были врыты колья, на которые победители воткнули отрубленные головы, насадили тела махновцев, чьи руки и ноги были развешены отдельно. Славные наследники средневековой инквизиции сделали все это, по лучшим лекалам далекого времени.
Зрелище было устрашающее, но «не долго ликовал француз». Ровно через сутки, триумфаторы получили аналогичный ответ, ничуть не уступавший по своей жестокости и хладнокровности.
Наступившая ночь прошла без взрывов гранат, но ночная смена часовых недосчиталась троих солдат. Нет, они не были убиты, сумевшими подползти к ним под покровом ночи махновцами, как это было прежде. Теперь, их похищение было организовано весьма необычным для этих мест способом. Вместо стального клинка, главным оружием русских каторжников стал длинный волосяной аркан.
Метко брошенный из темноты он с удивительной точностью падал на шеи или плечи утративших бдительность часовых и в мгновение ока, опрокинув на землю, утаскивал в непроглядную африканскую тьму.
Стоявшие на соседних постах часовые слишком поздно реагировали на сдавленный вскрик, глухой звук падения тела и его шумное волочение по земле. Пока часовые поднимали тревогу, пока на их крик подбегала подкрепление, махновцы успевали вскочить на коней и, придерживая аркан у луки седла, быстро уходили прочь, волоча за собой извивающегося на земле часового.
Вся помощь попавшим в беду товарищам, сводилась к громким крикам проклятья и хаотической стрельбе по мелькавшим в отблеске факелов, теням коней своих противников.
Пропажу часовых, майор Мориньи объяснял желанием Махно получить свежие сведения о планах и намерениях французов, но здесь он сильно ошибался. Никто из подручных Махно ни слова не понимал по-французски, и часовые были похищены исключительно для сведения кровных счетов. И сделано это было по всем правилам неаполитанской вендетты.
Не успели карманные часы сержанта Вержье стоявшего в карауле у главного входа в лагерь, мягко и мелодично прозвонить первый час ночи, как ночной мрак прорезали истошные крики человека, над которым творили насилие. Кричали по-французски, и голос кричавшего человека, в чем-то напоминал сержанту голос капрала Костера, похищенного прошлой ночью мятежными каторжниками.
Он был наполнен такими муками, таким отчаянием, что ни у кого из солдат не возникло мысли не прийти на помощь своему боевому товарищу.
Не прошло и пяти минут, как весь лагерь был на ногах и сорок с лишним человек, с оружием наперевес устремились в ночную тьму, освещая себе дорогу факелами.
Когда отряд добрался до того места, откуда раздавались крики, их изумленному взору предстала ужасная картина. Яркий свет огня вырвал из объятий черного мрака небольшой участок пространства, где на вкопанном в землю колу, в мучениях бился несчастный капрал.
Каждое его движение порождало страшные страдания, от чего его крики превратились в один сплошной вой. Боль полностью захлестнула сознание страдальца, не оставив в нем ничего человеческого. Кровь обильно сбегала на землю из пронзенного заостренного деревом тела, образовав у основания кола небольшую лужу.
