Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
Срок разработки и подачи проекта данной программы, определяется годом с момента опубликования этого решения в сборнике официальных документов Лиги наций. Срок рассмотрения и утверждения, определяется в шесть месяцев с момента поступления проекта программы в Секретариат Лиги наций. Срок действия этой программы с момента её утверждения Генеральным секретарем Лиги наций сэром Джеймсом Драммондом три года, с возможным продлением срока действия программы ещё на два года.
Осознавая всю серьезность и важность этого вопроса в жизни Сирийского и Иракского арабского королевства, а также Персидского государства, Высокая комиссия считает, что повторное возвращение к рассмотрению этого вопроса возможна только через шесть лет. В случаи, если российская сторона предпримет какие-либо шаги, направленные в обход принятого решения, то Высокая комиссия считает себя вправе поставить на Заседании Лиги наций вопрос о прекращении действия мандата России на управление курдскими территориями.
Председатель трехсторонний комиссии Родни Вульферт.
Глава VIII. Республика наносит ответный удар.
Известие о неудачах генерала Брисака всколыхнули Париж. Едва только телеграф принес первые сообщения об отступлении колониальных войск, все передовые страницы столичной прессы заполнились траурными заголовками.
- «Позор французскому оружию!», «Каторжник Махно разбил генерала Брисака!», «Африканское Ватерлоо!», «Император Наполеон не вынес бы такого позора!» - громко кричали юные продавцы газет, призывая испуганных обывателей поскорее купить газетный листок со столь хлесткости и зловещими заголовками. И их охотно брали. Лишний раз, подтверждая старое правило журналистики - чем страшнее и ужаснее звучит название передовицы, тем её охотнее возьмут.
Газетные волнения незамедлительно нашли отклик и в стенах французского парламента. Уже к вечеру следующего дня, был поставлен вопрос о приглашении на парламентское слушание министра по делам заморских территорий. В день, когда это случилось, в гостевой ложе парламента яблоку было негде упасть, а все коридоры были полны журналистов. Все ожидали услышать из уст министра сенсационные подробности неудачи французских войск на Нигере и прочие откровения, но этого не произошло.
Господин Гастон Месмер ограничился сухой констатацией того, что направленные на подавление действий беглого каторжника Махно, колониальные войска Французской Республики были вынуждены отступить в Бамако, не дойдя до Ниамее, менее ста километров.
Как не пытались парламентарии выудить из министра дополнительную информацию относительно событий во Французском Судане, они не добились своего. Министр скупо признавал наличие факта вооруженного столкновения с мятежниками, но без каких-либо подробностей. На все требования дать развернутое объяснение, Месмер призывал дождаться возвращения Брисака в Бамако, ссылаясь на отсутствие у него необходимой информации.
Разочарованные журналисты и парламентарии попытались выяснить положение дел в военном министерстве, но и там их ждало разочарование. Военные в категоричной форме отказались давать комментарии, ссылаясь на то, что колониальные войска не входят их подчинение.
Пять дней столица Франции бурлила в ожидании новых вестей из Африки, определяя в главные виновники, неудачи французского оружия в Судане Брисака. Отсутствие ясности не позволяло газетчикам требовать скальпа генерала, но кучу различной гадости и помоев, они успели вылить на его голову.
Новости, проливающие свет на события в Африке пришли вечером шестого дня но, к огромному сожалению, они опоздали. Опоздали, так как неудача на Нигере уже мало интересовала жителей столицы и всей метрополии. За сутки до этого ужасное преступление потрясло Париж, и все внимание обывателей было приковано к поискам кровавого маньяка зарезавшего четырех проституток в Булонском лесу.
Важность событий на Нигере и убийством жриц свободной любви по своей значимости были несопоставимы, но таковы были реалии двадцатых годов. Французские потребители спешили жить полноценной на их взгляд жизнью, в которой эпатажная выставка авангардиста была важна и интересна жизни всего государства в целом.
К событиям в Судане вернулись ровно через две недели, после опубликования правительством специального коммюнике и тональность статей разительно поменялось. Теперь Брисак представил не заклятым неудачником не сумевшим одержать вверх над заурядным каторжником, а мудрым военачальником. Лишившись старших офицеров в результате коварного нападения мятежников на свой штаб, генерал принял единственно верное в сложившейся обстановке решение отступить, дабы не подвергать риску уничтожения всего войска. Как не храбры и отважны были оставшиеся младшие офицеры, но в полной мере заменить выбывших товарищей они не могли.
