Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно

 - Вот только не говорите, что у вас нет таких денег. Не надо, не поверю. Мои финансовые ревизоры хорошо умеют считать доходы граждан нашей страны – Алексеев торжественно потряс перед глазами гостей кипой отчетов взятых им из лежавшей на столе папки. – Здесь, всё! И количество денег, и где, в каких банках они лежат и даже на кого из членов семейств оформлены. Включая дальних родственников, любовниц и «хороших знакомых» которых вы держите за глотку мертвой хваткой!

  Голос президента был наполнен такой властной уверенностью, что ни у одного из гостей не возникло сомнений в произнесенных им словах. За последние полгода финансовые контролеры страны действительно энергично изучали их деятельность и наверняка многое нашли из их тайной деятельности.

  Что конкретно было в папке президента так и осталось загадкой, но приняв показанные им бумаги за данность, денежные тузы начали энергично сбивать цену. Подобная тактика была абсолютно верной и по прошествию времени стороны бы договорились о разумной цене вопроса, но тут вмешались досадные обстоятельства.

  Охваченный эйфорией от одержанной победой над сильными мира сего, Алексеев не хотел им сразу уступать. А напуганные озвученной президентом цифрой, переговорщики хотели решить столь важный для себя вопрос сразу, в один день. И чем сильнее они давили на президента, тем несговорчивее он становился.

  Переговоры зашли в предсказуемый тупик, и посланники больших денег были вынуждены отступить, позорно поджав хвост.

 - Он что идиот – этот Алексеев!? Куда ему столько денег!? – возмущенно спрашивал сахарозаводчик Мамонтов. – Он ведь и так на всем готовом, от государства жить будет. И усадьба, и особняк в столице, и машина, и прислуга, и содержание. Бога бы побоялся!

 - Чего ему его бояться? – не согласился с Мамонтовым банкир Розенфельд. – Он не только себя, но и внуков обеспечить хочет. Лично я его прекрасно понимаю.

 - Отлично! Вы его прекрасно понимаете! – передразнил его сахарозаводчик. - А что нам теперь делать прикажете, платить такую суму денег?! Это же уму непостижимо!

 - Что делать? – покровительственным тоном спросил Розенфельд. – Взять себя в руки и начать торговаться. Сбивать цену до разумного предела.

 - Но он не хочет торговаться, дядя! Он требует все и сразу! – возмущенного воскликнул участвовавший в переговорах племянник банкира Вениамин Горовец.

 - Это потому что вы не проявили должного такта, терпения и разумности. Вместо того чтобы злить президента твердя как попугай о слишком высокой цене вопроса, тебе следовало изобразить  озабоченность возникшими трудностями и сославшись на отсутствие полномочий их решения перенести встречу. Только и всего!

  Банкир с холодностью посмотрел на племянника, не оправдавшего его надежд, но тот не собирался воспринимать дядины слова как истину последней инстанции. Не будучи посвященным во все тонкости порученного ему дела, он во чтобы не стало отстоять свое доброе имя. Вениамин гордо вскинул свою курчавую голову, но произнести оправдательную речь не удалось. Представитель нефтеносного Баку господин Мамедов сдержанно, но очень выразительно кашлянул и молодой банкир увял. С могуществом нефтяного капитала приходилось считаться любому банкиру.

 - Не стоит излишне сотрясать воздух, выясняя кто и в чем виноват, сейчас это не так уже и важно. Главное мы узнали о готовности президента продолжить разговор, а также сумму, которую он хочет получить за свое согласие. Лично я считаю, что её вполне можно сократить процентов на десять – двенадцать.

  Эти слова нефтяного магната нашли самый живой отклик среди остальных участников тайной встрече.

 - Не можно, а нужно сократить! И не на десять-двенадцать, а на пятнадцать-двадцать процентов минимум! Такие деньги за отступного! – взорвался искренним негодованием господин Брюшков, - надо только толковых людей отрядить на это дело.

 - Да, именно толковых переговорщиков, господа – подал голос Травкин, имевший свои предложения по грядущим переговорам. Он собирался озвучить их, но в беседу влез Шляфман.

 - Прежде чем к ним приступать, надо задействовать эту вашу медсестру - банкир многозначительно посмотрел на Розенфельда, чьей креатурой являлась госпожа Султанова. – Ранее она оказала нам кое-какие услуги, так пусть приложит все свои силы в этом деле. Пусть уговорит старичка умерить свой аппетит. Зря, что ли мы ей такие деньги платим?

 - Она, конечно, приложит все свои усилия, но будем смотреть на вещи трезво, господа. Всему есть разумный предел, ведь власть всегда была дороже женских ласок – вступился за свою протеже банкир, но Мамедов не согласился с ним.

 - Если хорошо вскружить голову, то вполне можно добиться нужного нам результата. История имеет такие примеры – многозначительно произнес азербайджанец, с видом несомненного знатока в этом вопросе.

 - Вот-вот. Пусть ваша красавица потрудиться на общее благо, а то она большей частью помогала в решении ваших вопросов и ваших проблем – гадливо уточнил Шляфман, но Розенфельд не обратил никакого внимания на эту желчную колкость.