Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
- Ваши требования о немедленно демонтаже причальной мачты подпадают под категорию недружественных действий, так как полностью игнорируют предписанные договором этапы разрешения возникшего конфликта интересов. Или вы сразу намерены обратиться в Лигу Наций? Если это так, то нам все равно придется составить протокол разногласий – полковник вопросительно посмотрел на собеседника, переживавшего не самый лучший момент своей жизни. Покрывшись красными пятнами то ли гнева, то ли стыда Квислинг был вынужден ретироваться.
- Вопрос, возникший в результате ваших действий непрост и чтобы ненароком, не наделать непростительных ошибок, я вынужден запросить инструкции из Кристиании.
- В таком случаи не смею вам мешать, господин генеральный комиссар – намек Покровский был очевиден и норвежец был вынужден откланяться.
Больше визитов официальных лиц с той стороны залива не последовало. Обращаться в Лигу Наций из-за причальной вышки норвежская сторона не стала, но нашла способ вставить палку в русское колесо. В Баренцбург перестали поступать сводки из единственной на острове метеостанции, что находилась в ведении норвежцев. При подписании договора о совместной деятельности на Шпицбергене, российская сторона не придавала большого значения метеорологии, рассчитывая на добрососедские отношения между двумя странами в этих суровых условиях. До поры до времени этот принцип работал, но разлетелся в прах, не выдержав испытания на прочность.
Отсутствие информации о погоде создавало серьезную угрозу для русской полярной экспедиции. Лететь в неизвестность наобум, значительно повышали шансы на неудачу, и положение нужно было срочно исправлять. Срочной телеграммой в Москву, полковник обрисовал сложившуюся ситуацию и затребовал прислать если не полноценную метеостанцию, то хотя бы специалиста метеоролога с приборами.
Впрочем, тревожный сигнал Покровского не застал врасплох руководившего экспедицией академика Обручева. Подбирая состав членов экспедиции, он специально зарезервировал место для метеоролога Константина Бурляева. Он не был обладателем громких титулов и наград, но имел большой опыт на Архангельской метеостанции и хорошо разбирался в погоде Севера.
Между тем стремительно набирала обороты пропагандистская машина по поводу предстоящей экспедиции на Северный полюс, как в Москве, так и по всей стране. Печатные органы и многочисленные радиоустановки, разбросанные по необъятным просторам России, рассказывали о намерении отечественных ученых достичь центра Арктики и установить там специальный обелиск.
Не прошло и месяца как вся страна знали имена семерых смельчаков, которым предстояло покорить Северный полюс. Первого мая 1925 года их торжественно принял в Кремле исполняющий обязанности президента Сталин, зачитавший сначала обращение к членам экспедиции президента России Алексеева, а затем от себя лично и от имени российского правительства пожелал им успехов в столь трудной, но очень важной для всего мирового сообщества экспедиции. После чего был дан обед.
Кроме академика Обручева, его заместителя Рудольфа Самойловича и метеоролога Бурляева, на обеде присутствовали и другие участники экспедиции; математик и географ Отто Шмидт, физик Сергей Вавилов и Франтишек Бегоунек. Чешского ученого включили в состав экспедиции, чтобы он своим участием подтвердил достоверность её действии и полученных результатов.
Ради того, чтобы ни у кого не было сомнения, что русская экспедиция летала на полюс, по личному предложению Сталина, в её состав был включен кинооператор Дзига Вертов. Ему было поручено создать кинохронику экспедиции, и он с радостью ухватился за выпавший ему шанс.
Вооружившись кинокамерой, Вертов снимал все, что он считал нужным для создания своего шедевра документального творчества. Обладая широкими полномочиями, он проходил в любые институты и учреждения ради получения интересных кадров. Даже будучи приглашенным в Кремль, Вертов не расставался со своей кинокамерой, умудрившись снять, не только начало торжественного мероприятия, но и собственный выход в качестве участника экспедиции.
Ради полноты картины, он настоял, чтобы дирижабль «Россия» произвел взлет за сутки перед своим официальным стартом к полюсу. Как не сопротивлялся командир воздушного корабля Гуревич этому требованию кинорежиссера, после звонка из Москвы дирижабль послушно поднялся в воздух и пробыл в небе ровно столько, сколько было нужно Вертову.
Единственным местом, куда его не пустили с кинокамерой – были Горки. Выздоравливающий президент Алексеев изъявил желание познакомиться с членами полярной экспедиции и их тайно доставили в его подмосковную резиденцию. Глава государства действительно хорошо выглядел. Много спрашивал, шутил, но компетентные органы после консультации с врачами, выступили против присутствия на встрече кинооператора. Проявляя сдержанное благоразумие, они ограничились присутствием на встрече проверенного фотографа, сделавшего несколько общих снимков.
