Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно

  Не зная точной численности противника, Боровой выделил на оборону моста три станковых пулемета и два взвода пехоты в качестве прикрытия.

  Поручик не зря четыре года посвятил изучению искусству фортификации. Увлекшиеся погоней, польские кавалеристы лишь в самый последний момент обнаружили на подступах к мосту пулеметные точки и траншеи.

  Ещё минуту назад с саблями и пиками наперевес, они уверенно преследовали «русских казаков», как вдруг им навстречу устремился свинцовый ливень. Миг и передние ряды польской кавалерии были скошены пулеметным огнем и теперь, нужно было думать о том, как скорей унести ноги.

  Несмотря на сотни летевших в их сторону пуль, некоторые из всадников продолжили атаку. Непрерывно теряя товарищей, они упрямо рвались вперед, твердо веря, что смогут доскакать до огневых точек врага и перерубить пулеметчиков своими саблями.

  Расстояние между смельчаками и передним краем обороны моста с каждой секундой стремительно сокращалось. Кавалеристы падали, но оставшиеся верховые все мчались и мчались, порождая надежду на чудо, но оно не произошло.

  Выждав, когда враг пройдет выбранную им точку отсчета, поручик Боровой пронзительно засвистел в свисток и тотчас, находившиеся в траншеи стрелки дали залп. Один, другой, третий и все кончилось.

  До передних окопов доскакали лошади с пустыми седлами или, волоча по земле всадников, чьи ноги застряли в стременах. Те же, кого пули стрелков миновали, развернули своих коней и стремительно скакали прочь, заглянув смерти в лицо.

  В их числе был и Казимир Павловский. В самом начале атаки, он получил сквозное ранение в левую руку. Пуля лишь задела локоть, но боль была такой сильной, что скрипя зубами, Павловский был вынужден покинуть строй.

  Потеряв двадцать три человека убитыми и ранеными, проклиная коварных русских последними словами, он прискакал к атаману и стал требовать от того немедленно, ударить по врагу всеми имеющимися силами. Но чем громче и напористее был Павловский, тем меньше хотелось атаковать пану генералу.

 - Сейчас уже темно и нам неизвестно, сколько там, у русских человек – осадил разгоряченного подчиненного Балахович.

 - Да, мало их там, пан Станислав! Раз второй проход колючей проволокой перегородили, значит мало! Если все навалимся, то обязательно возьмем мост – не сдавался майор.

 - А если нет? Если там ещё одна засада, похлещи той, что угодили твои ребята? Сколько мы их в этой ночи положим? Нет, не зная броду – я не полезу в воду – пресек прения Балахович и Павловский был вынужден подчиниться.

  Осторожность командира, уже понесшего потери вполне понятны. На месте Балаховича любой командир поступил бы также, но именно ночная заминка оказалась решающей. Не только в сражении за мост и Белосток, но и во всей этой «освободительной» авантюре.

  За ночь, к месту боя из Щегелец доставили две полевые шестидюймовые пушки с запасом снарядов, что и решило исход дела. Отойдя на восточный берег, Чапаев, серьезно осложнил наступательные возможности противника, вынудив его атаковать в лоб по насквозь простреливаемому мосту. Когда поляки бросились в атаку, навстречу им полетели пули со шрапнелью.

  Двух орудий было вполне достаточно, чтобы охладить наступательный порыв противника, правда, ненадолго. Стремясь сломить сопротивление врага, Балахович бросил в бой конницу Павловского. Местные жители указали им удобное место для переправы через Нарев и ближе к полудню, они форсировали реку несколько километров ниже по течению.

  Все это время, «освободители» вели интенсивную перестрелку с противником, желая приковать его внимание к себе. Когда же пришло известие об удачной переправе кавалеристов, Балахович двинул в атаку своих солдат.

  Чтобы они быстрее шли навстречу свистящей смерти, Балахович сам прибыл к мосту и с маузером в руке стал «приободрять» своих солдат. Тех, кто трусил или не особенно охотно исполнял приказ атамана, он без колебаний убивал из пистолета, нагоняя страх на легионеров.

  К этому моменту, запас снарядов со шрапнелью у чапаевцев был полностью исчерпан и руководивший обороной Боровой, отдал приказ стрелять по противнику осколочными снарядами.

  Опасаясь повредить конструкции моста, сосредоточил огонь своей малочисленной артиллерии по скоплению сил противника на противоположном берегу реки, выставив против рвущейся по мостам польской пехоты пулеметы.

  Испытывая нехватку патронов, защитники Нарева позволили солдатам противника беспрепятственно дойти до средины мостов и только тогда открыли по ним огонь.

  Присутствие в районе грузового моста двух пулеметных точек не позволило польским пехотинцам продвинуться дальше его средины. Насквозь простреливаемый с обеих сторон оказался для них смертельной ловушкой, в которой многие из них сложили свои головы.

  Большего успеха поляки достигли на втором, железнодорожном мосту, где был плотность огня, была несколько слабее. Там, легионеры прошло почти три четверти пути, но и здесь были вынуждены остановиться и залечь среди рельсов и шпал, а также всевозможных железных конструкций моста.