Читаем Честь и польза. Часть первая. Ревущие двадцатые онлайн бесплатно
Моментально вспомнили слова Дзержинского и сделали из них соответствующие выводы. Получив шанс, устное народное творчество выплеснулось наружу и стало стремительно заполнять необъятные просторы страны. Неудержимым валом слухи по поводу смерти Алексеева рванули из Москвы на периферию, обрастая по пути всевозможными подробностями.
Сейчас же, в них появилась фигура безымянного санитара, что заходил к президенту перед самой его кончиной и которому Алексеев успел прошептать: – Петруша, отравили меня! Помоги!
По свое простоте парень рассказал об этом врачам и коменданту Горок. После этого на него было совершено покушение со стороны неизвестных и, опасаясь за свою жизнь, санитар ушел в подполье.
Другой фигурой, в этой загадочной истории, рассказанной по секрету, одним из охранников президентской резиденции был таинственный «черный человек». Ночью, он приехал в Горки на машине, свободно прошел к президенту, якобы по секретному делу. В руках у него был кожаный портфель. Что было в нем неизвестно, но когда ночной визитер проходил мимо охранника, в нем что-то звякнуло. Человек пробыл у президента не более пятнадцати минут и уехал, а через час после его ухода Алексеев умер.
С таинственным визитером в определенной мере перекликались рассказы о тибетском зелье, что было доставлено из Лхасы для лечения президента специальным курьером на самолете. Первая партия лекарства оказала благотворное влияние на здоровье пациента, а вот со второй произошла темная история. То ли в Тибете, то ли в Москве специально нанятые люди изменили состав снадобья и вместо живительного эликсира, оно превратилось в яд.
Масло в огонь слухов подлили внезапная смерть личной медсестры президента Клавдии Митрофановой. Через два дня после кончины Алексеева она попала в автомобильную аварию и скончалась на месте происшествия до прибытия медиков. Власти постарались замять этот инцидент, но чем больше они это делали, тем только множили многоязычную гидру слухов.
Также свою лепту в накал страстей внесло и ГПУ. В тот же день, что погибла Митрофанова, тайной полицией был задержан и взят под стражу банкир Сомов, а у олигарха Кривицкого была взята подписка о невыезде из столицы.
Стоит ли говорить, что народная молва прочно связала действия чекистов со смертью президента.
- Эти, зря арестовывать не будут. Значит, что-то за ними есть – уверенно говорили друг другу обыватели, и переубедить их в обратном было невозможно. Народ был точно уверен, что «доброго президента» устранили и за этим делом стояли большие деньги.
Все это самым благоприятным образом сказалось для Сталина, оказавшегося главным бенефициаром создавшегося положения. Официальная передача ему президентских полномочий прошла без сучка и задоринки, несмотря на глухое недовольство его противников. К огромному разочарованию, сегодня был не их день. Посмей кто-нибудь выступить против чудом спасшегося от рук наемных убийц Сталина, который у гроба президента публично поклялся продолжить его дело и участь этого деятеля, была бы незавидной. Плаха остракизма изнывала от отсутствия желающих положить на неё свою буйную голову.
Благодаря газете «Известия», каждое слово клятвы Сталина стало известно по всей России и далеко за её пределами. Не успела газета опубликовать номер, как в тот же день, в её адрес стали приходить письма и телеграммы с поддержкой и одобрением слов вице-президента.
Без какой-либо коррекции и цензуры, все они были опубликованные в следующем номере, для чего в газете им была выделена целая полоса. Столь необычные действия «Известий» породили шквал отзывов. Письма и телеграммы стали приносить в газету мешками, что было зафиксировано хроникерами операторами, чьи специальные информационные киновыпуски разлетелись по всей стране.
Народ доброжелательно встретил приход нового правителя России, с нетерпением ожидая его первых шагов.
Что мог сделать Сталин в ответ на эти ожидания? Военные и политические действия полностью исключались, экономические требовали долгих усилий и действий. Оставалась милость и справедливость, чем Сталин немедленно и занялся.
В ознаменовании очередной годовщины августовских событий семнадцатого года, новый президент объявил амнистию лицам имевшим малую судимость, состоявших под следствием по аналогичным статьям, а также отсидевших две трети назначенного срока.
Амнистия не распространялась на осужденных, обвиненных в убийстве, грабеже, насилии над людьми, развратных действиях и совершивших крупные экономические преступления. Также под амнистию не подпадали лица совершившие военные преступления и обвиненные в шпионаже в пользу иностранных государств. К таким людям, второй президент России не испытывал никакой жалости.
Одновременно с этим, был официально объявлено о подготовке процесса по делу Шляфмана – Майорова, на котором государственным обвинителем был Колпакиди, а председателем суда Вышинский. Начатый в последних числах августа он продлился около двух недель и был открыт для широкой публики.
