Читаем Сильвер онлайн бесплатно
А потом фильм застывает. Черно-белый мир дрожит и проваливается в пустоту. Остается только закручивающийся вихрь. Он становится все больше и больше, а я наблюдаю за ним рядом со спящей девочкой. Я вжимаюсь в диван подальше от экрана, мне хочется спрятаться, но не могу. Я прикована к своему месту, вынуждена смотреть в его головокружительную глубину. Вихрь увеличивается, становится больше экрана, ничто не в состоянии сдержать его.
Он найдет меня и затянет в себя.
Мне остается только ждать, пока все не сводится к словам.
Пронзительная ярость Харибды. Меня засосет в самое ее сердце. Ее голоса сливаются в один протяжный вой, мои волосы бьют меня по лицу, взметенные бушующей Воронкой, которая теперь выходит за пределы экрана. В любой момент меня может сорвать с места и унести в ее глубины. Она продолжает и продолжает раскручиваться – я вцепилась в сиденье, держусь за подлокотник. Я не могу закричать – голос застрял в горле, не могу удержаться…
– Сильвер?
Моего лица касается маленькая рука.
– Тебя фильм испугал? Правда ведь он страшный? Давай посмотрим что-нибудь поприятнее?
Дудлс проснулась, ее лицо очень близко к моему. Глаза большие и мягкие. На экране снова Дороти. Мое сердцебиение замедляется.
Она нажимает на переключатель и меняет «Волшебника страны Оз» на «Паддингтона».
– Но вообще-то, в этом фильме тоже есть страшные моменты. Хммм, я знаю. – Она включает «Зомбилэнд». – Этот получше.
Основатели в ярости, потому что я не обновляла Защиту уже очень давно. Но я отказываюсь им подчиняться.
Они скажут мне, что люди поймали меня в свои сети, что я позволила им забраться под кожу. Однако Основатели сами пытаются держать меня под контролем, а не эта семья.
Они лгали нам. Я не становлюсь слабее без Защиты. Если бы они говорили нам правду, я уже сейчас была бы больна, я бы потеряла свои силы. Каждое прикосновение вызывало бы у меня боль.
Однако правда заключается в том, что их Защита меня вовсе не защищает, и никогда не защищала. Сейчас я чувствую себя гораздо более живой, чем когда-либо на Харибде. И это тоже сила, только другого рода.
Раньше я верила, что Защита – это броня для моей кожи, которая, как панцирь, оберегает меня от посторонних. Что без нее я стану больной и инфицированной и все мои силы исчезнут. Когда-то обновлять Защиту значило купаться в теплом сиянии похвалы Основателей – это была награда за хорошее поведение и покорность.
Я провожу пальцем по коже на моей ладони, выпуская в воздух арку из искр. Комната сияет яркими огоньками, а потом мерцающая пыль оседает и мерцает.
Я вспоминаю ледяную боль, которая возникала каждый раз, когда они сканировали информацию с моей кожи, пока я стояла под лучом. Они не хотят, чтобы мы знали, что нам вовсе не нужна ни их сила, ни их Защита. И наша сила, и наша ловкость, и наши способности к прыжкам и мерцанию, к маскировке и трансформации – это все наше собственное. Ничего из этого не зависит от Основателей.
Обновление Защиты не дает нам силу. Это только способ следить за нами и контролировать нас. Вот почему они так хотят, чтобы я вернулась.
И если Защита вовсе не оберегает нас, а прикосновения вовсе не приносят боль, то о чем еще они нам солгали?
– Пойдешь со мной гулять? – спрашивает Финч на следующий день, заходя на кухню. – Мы можем взять с собой Пеппер. Пойдешь с нами, девочка? Пойдешь?
Пеппер подпрыгивает и гавкает.
– Думаю, она говорит «да». – Я улыбаюсь.
– Только подожди здесь минуточку. Мне нужно кое-что найти. – Финч роется в кладовке, а потом выносит оттуда прямоугольную дощечку, длинную цепь, металлический ящичек с ручкой. – Подержи?
Я беру ящичек, а Финч – поводок с собакой, дощечку и цепь.
– Я сто лет собирался это сделать, – говорит он. – Там до сих пор идет дождь?
– Совсем чуть-чуть, – отвечаю я. – Мне, кстати, это даже нравится.
Последнее время я ощущаю все гораздо острее. Дождь колет мою кожу как тысяча тонких иголочек – прохладных, пробуждающих.
– Ты уверена, что не хочешь взять дождевик? – Он держит плащ, приподняв брови. – Я знаю, что ты закаленная, но…
Я натягиваю этот предмет одежды на свои руки, раздражаясь его шуршанием и блеском. Спрашиваю себя, почему люди так любят оборачивать себя, когда просто могут быть в своей собственной коже.
Я беру Финча за руку, она ложится в мою, чувствую его тепло. Мы расслабленно гуляем в тишине, Пеппер весело прыгает рядом с нами, пока день погружается в сумерки.
В парке Финч идет прямиком на детскую площадку.
– Сто лет хотел это починить, – говорит он. Указывает на поломанную качель.
– Но ведь это не твоя работа. Чинить качели.
– Ну и что?
– Зачем тебе это?
– Просто хочу. – Он пожимает плечами. – Чтобы остальные могли ей пользоваться. А не только Дудлс. Она уже начинает потихоньку вырастать из качелей. Мне просто нравится думать о том, что кто-нибудь увидит отремонтированные качели и покатается на них, вот и все.
Я держу сломанное пластиковое сиденье, пока он заменяет его новым – деревянным.
