Читаем Сильвер онлайн бесплатно

Войти внутрь не составляет труда.

Стелла тяжелее, чем Сильвия. Живот давит, бедра трутся друг о друга. Чувствую боль в правом колене, напряжение в плечах. Мои пальцы – ее пальцы. Ее ступни – мои ступни. Я шевелю пальцами на ногах и руках, чувствуя чужеродность. Моргаю ее веками. Контуры нечеткие, она близорука.

У моих ног лежит тело Сильвии. Еще только день, скоро она очнется, задумается, где она, что происходит. Совсем не то, что ночью, когда я могу спокойно ее оставить, зная, что она продолжит спать.

«У тебя мало времени».

Я делаю глубокий вдох, наполняю легкие Стеллы воздухом. Ее юбка звенит.

Я должна быть осторожной, чтобы она не догадалась о моем присутствии. Я начинаю постепенно проталкиваться, прощупывать пространство ее разума, изучать. Чувствую, как она отступает, позволяя мне расположиться основательнее. Вот Стелла ретировалась в дальние уголки своего сознания, и теперь все это просторное яркое пространство мое.

«Мне нужна сигарета».

Я отмахиваюсь от этой мысли Стеллы.

Пеппер вылезает из своей корзины и проводит языком по щеке Сильвии. Я смотрю вниз – на лицо, которое еще совсем недавно смотрело на меня из зеркала. Жива ли она? Превращу ли я ее в пыль? Я задерживаю дыхание, выжидаю. Ее веки подрагивают. Она издает стон, потом затихает.

Я выдыхаю, стараюсь сфокусироваться. Меня не отпускает ощущение, что что-то не так. Я держусь за кухонный стол, пытаюсь дышать.

Пеппер скулит и трогает Сильвию лапой.

– Уйди, – говорю я.

Она рычит на меня и ретируется обратно в свою корзину.

«Сигарету», – требует Стелла.

Наверху кто-то кашляет. Вдруг сейчас сюда войдет Финч? Где мне спрятать Сильвию?

Ветер снаружи шуршит листьями, и на мгновение мне кажется, что это звук Воронки.

Я подхватываю Сильвию за куртку и тащу ее в гардеробную. Кладу ее у дальней стены, где совсем темно, за картошкой, резиновыми сапогами и походным снаряжением. Потом закрываю дверь на защелку, меня начинает трясти.

Пеппер наблюдает за мной, опустив голову на лапы. Я пытаюсь ее коснуться, но она ежится и рычит.

Она знает.

Я отвожу руку Стеллы от нее. Вижу след краски на ногте. Может, Стелла тоже меня подозревает? Пытается понять, кто я?

«Мне правда очень нужна сигарета».

Я позволяю пальцам Стеллы найти то, что ей так хочется. Сигареты спрятаны в кармане ее самого большого кардигана, который она обычно надевает поверх пижамы, когда ненадолго выходит на улицу в плохую погоду.

Картонная коробочка – тонкая, аккуратная, с острыми уголками. На ней изображено человеческое легкое, пожухшее и почерневшее. Под легким написано: «Курение убивает». Я смотрю на эту пачку, и меня одолевают сомнения.

«Сейчас».

Руки Стеллы знают, что делать. Они откидывают крышку, вытягивают сигарету из ее тесно прижатых друг к другу соседок, беленьких и чистеньких. Ныряют обратно в тот же карман и находят что-то маленькое, пластиковое, зеленое. Щелкают и вызывают пламя. Стелла хочет, чтобы я поместила палочку между губами. В оконном отражении я наблюдаю за тем, как она поджигает кончик сигареты, глубоко вдыхает, вдыхает еще глубже, как из ее рта выходит дым.

«А-а-а-ах».

Она закрывает свои глаза – мои глаза. Дым – горячий, горький – жжет ее легкие глубоко внутри. Я снова затягиваюсь – она снова затягивается. Я двигаюсь – она медленно передвигается по комнате, дышит, вздыхает, смахивает пепел в пустую банку из-под джема. Потом прикуривает еще одну.

«Я ужасная мать».

Ее разум охватывает страх, мысли бегут одна за другой:

«Я не знаю, как у нее будет получаться в средней школе»;

«Ему нужно было поступить в университет. В этом пабе он только зря тратит свою жизнь»;

«У меня ничего не получается. И как давно я уже не справляюсь?».

Я открываю дверь холодильника и смотрю на бутылку вина, которая там стоит. Как хорошо было бы выпить немного. Я наливаю себе большой бокал «Соаве», а мысли Стеллы, мои мысли, продолжают копиться:

«Мне нужно достать для Дудлс новое направление»;

«И откуда только мне взять денег на Рождество?».

Из глубин ее памяти всплывает что-то новое, что она держала внутри себя на протяжении многих лет, намного более тяжелое, чем все предыдущие мысли, что-то…

Задняя дверь открывается, заходит Финч:

– Мама? Ты что, куришь?

Он пристально смотрит на мою руку. Я роняю сигарету на пол, давлю ее ногой, разгоняю дым ладонью.

– Нет, – отвечаю голосом Стеллы.

Его рот раскрыт.

– И это после всего, что ты сказала. Поверить не могу. Ты такая… такая… лицемерка. – Он трясет головой, а его лицо покраснело.

– Хочешь, я сделаю тебе сэндвич? – спрашиваю я. Я не раз слышала, как Стелла ему это говорит.

– Нет, я не хочу, чтобы ты мне его делала. Сам справлюсь. – Финч открывает дверь холодильника. Даже его спина выглядит разозленной.

Я наблюдаю за тем, как Финч достает сыр и кусочек ветчины. Потом он нарезает хлеб, намазывает его толстым слоем масла.

Ощущения от глотания странные. Вино холодное и кислое. Оно наполняет мой рот, согревает кровь. Я делаю еще один глоток и еще один.

«Он позволял мне гладить его ноги, пока я читала ему сказки. Когда дети подрастают, это немного похоже на смерть, не так ли?»