Читаем Сильвер онлайн бесплатно

«После того, что случилось, Финч несколько месяцев не разговаривал».

«Он не трогал мой животик, даже не смотрел на него. Спрашивал только: „Где папа?“ и „Я хочу увидеть папу“».

«Меня одной ему никогда не было достаточно».

А потом…

Вот оно, снова. Мигнуло, вне досягаемости. Я концентрируюсь, пытаюсь уловить, что это.

«Я все поняла, когда нашла сообщения».

– Сообщения, – говорю я. И глотаю еще вина.

Финч снова повернулся к нам, держа во рту сэндвич, сделанный наспех.

– Чего? Ты странная сегодня какая-то, мама. Такое ощущение, будто хочешь от меня отделаться. Почему ты не заводишь привычный разговор о том, что мне пора купить билет, чтобы зря не тратить годовой перерыв?

Я вожу кончиком пальца по кромке бокала. Движение производит неприятный высокий звук, похожий на писк комара. Я прекращаю.

Финч проглатывает остатки сэндвича и говорит:

– Мне нужны запасные лампочки для гирлянды на крышу. – Он открывает дверь в гардеробную.

– Стой!

«Ему туда нельзя».

Он хмурится, положив руку на защелку.

– Ну правда, ты постоянно отчитываешь меня за все подряд… а потом сама… да еще и на кухне, внутри. Подумай о Дудлс, она может стать пассивным курильщиком. Разве ты не слышала, что дети курильщиков в два раза сильнее предрасположены к тому, чтобы начать курить самим, и…

– Господи, Финч, я всего лишь человек, – говорю я, и в этот раз у меня получается выдать именно то, что сказала бы Стелла. Финч угрюмо замолкает.

Раздается звук – кто-то стучит.

Финч хмурится:

– Что это такое? Кажется, звук идет из гардеробной.

– Да ерунда, – говорю я. – Крыса, наверное.

– Крыса?

Мне нужно не дать ему войти внутрь.

– Там засела одна очень большая крыса, тебе лучше не смотреть, – отвечаю я голосом Стеллы.

– Почему ты так странно разговариваешь? Ты меня пугаешь.

Он начинает рыться в гардеробной, и я замираю.

– Тут что-то двигается. Подожди, мне кажется, я вижу… – Он наклоняется, готовый нырнуть под одежду.

– Не надо.

Он поворачивается.

Мы смотрим друг другу в глаза.

– Не знаю, стоит ли ему все рассказать.

– Что рассказать?

Финч замирает.

– Что рассказать?

Я произнесла лишнее вслух.

Что-то цепкое и темное таится в теплых и светлых уголках сознания Стеллы. А потом воспоминание наконец выходит наружу – красное, колючее, разбитое. Воспоминание, под грузом которого я тяжело опускаюсь на стул.

«Он рассказал мне обо всем, когда я была на третьем месяце беременности. Я чувствовала себя усталой и больной, мы только недавно узнали, я думала, мы оба счастливы. Я постирала все твои детские пеленки и распашонки, разложила их на кровати. Когда я их складывала, мне было так спокойно, солнце озаряло окно, кровать, комнату. Школьный семестр почти закончился, я была счастлива, так ждала, что скоро смогу проводить много времени с моим мальчиком, моей семьей».

«Он закончил читать тебе историю, зашел в комнату. До этого я прислушивалась к звукам из детской, как он своим глубоким мягким голосом рассказывал о звездах и планетах, загадках Вселенной. И как ты, своим более высоким, тонким и чистым голоском, ему отвечал, я разобрала только несколько слов: „правда?“, и „папочка?“, и „папа“. Ты только-только начал говорить „папа“, и меня это немного печалило – ты подрастал.

Я повернулась к нему и улыбнулась. Однако выражение его лица заставило меня застыть на месте. В моих руках все еще были твои ползунки.

– Что? – спросила я. – Что такое?

И тут он мне все рассказал».

– Что такое, мама? – спрашивает Финч, он все еще наполовину в кладовке, наполовину на кухне.

– У тебя голос твоего отца.

Мысли Стеллы то включаются, то выключаются – маленькие крючочки боли. Я прихлебываю вино.

– Мама! Ты правда меня сейчас пугаешь.

«„У меня появилась другая, – вот что он сказал. – Мне очень жаль“.

Он состроил наивную мальчишескую мину, и в этот момент я его возненавидела. Он развел руки так, словно хотел оспорить решение футбольного рефери. Создавалось впечатление, будто, если бы рядом с ним в тот момент находилось зеркало, он бы заглянул в него, чтобы посмотреть, как выглядит со стороны, работают ли его природные чары.

О, а как он говорил! Он был хорош, Финч. Он сказал мне, что сначала они были просто друзьями. Но у них оказалось так много общего, а он чувствовал себя таким одиноким. Что я постоянно занята работой, а теперь еще и моей новой одержимостью рисованием. Что он всегда поддерживал меня и будет поддерживать и в этом плане ничего не изменится. Что касается тебя, его маленького мальчика, любимого маленького рыцаря, чудесного космонавта, он обещает всегда тебе помогать… Когда он коснулся моего живота, меня передернуло.

„И тебе тоже, моя маленькая принцесса“, – сказал он мягко, а меня затошнило.

Его лицо приняло обиженное выражение; он очень хорошо умел выглядеть обиженным. Ему казалось, что это делает его привлекательнее.

Вот таким был твой отец, Финч.

Человеком, который ушел и ни разу не оглянулся назад.