Читаем Сиаль онлайн бесплатно
Даже глаза – выкаченные, безумные – казались белыми.
– Это не я! Не я!
Словно обухом.
Выпь на миг смежил веки, пряча чувства.
Похож – будто старший брат, – но не он. Юга бы не взяли живым.
– Какой ты трепетный, – горячо на ухо рассмеялась Зои.
– Это ужасно, – хрипло выдавил Выпь, не желая смотреть и не в силах отвести глаза.
Пленника, упирающегося отчаянно и безнадежно, закрыли в стеклянной полости. Толпа стихла слаженно, будто один большой человек. Стало слышно, как живет уличный огонь и бьется в стены стеклянной тюрьмы осужденный.
Вспыхнуло. С такой огненной силой, что помстилось – хватит на весь Городец. Люди все стояли молча, ждали, пока за стеклом не прекратит выламываться, танцевать тень.
Выпь некстати вспомнил о душках, которых Юга загонял в банку и использовал вместо лампы на протяжении всего странного их пути до Городца.
– Султана? – сказал хрипло, на лице еще чувствуя жар близкого,
Шею леденили две полосы, как будто его держали за горло.
– Да, Выпь? – Зои обернулась.
– Простите, но мне надо идти.
Она не выказала удивления. Милостиво кивнула:
– Хорошо. Мне ждать тебя завтра?
– Ага. То есть да, – без запинки соврал Выпь.
Выпь не ждали.
Дом был закрыт для гостей, стоял тихий и черный, вещью в себе.
– Где? – спросил Выпь у Касьяна.
Охранник сидел в пустой, странно безжизненной зале. Тиа Плюм-Бум молчала рядом. Встретила его взгляд и спокойно улыбнулась:
– Мы не выдаем и не отдаем своих, парень.
Касьян глотком опорожнил стакан, ткнул посудиной в потолок:
– Там. Но я к нему не войду, извиняй, парень хороший. Крепко он не в себе.
Дом сам открыл дверь некогда их общей комнаты. В знакомом помещении скованно горело несколько веток пламени, недвижно стоял насыщенный страхом, придушенный паникой воздух.
Выпь замер на пороге, щуря глаза.
Юга он увидел не сразу. Тот сидел в углу, тесно прижав колени к груди. Распущенные волосы падали на пол, на сбитый ковер, продолжались в щедро разлитой воде – комната стояла затопленной.
Юга молчал, и молчание это давило страшно.
Лучше бы кричал.
– Юга? – позвал Выпь, преодолевая тяжесть колец на горле. – Что с тобой?
Юга поднял голову. Огонь тонул у него в глазах, как в Провалах.
Чуть шевельнулся, и лужа, растекшаяся по полу, шевельнулась тоже. Выпь отступил на шаг, внезапно осознав, что не вода это, а волосы.
Значит, тогда ему не привиделось.
– Что со мной? – в ответ спросил Юга, и голос его был так безнадежно тих, что Выпь отставил страх – как табуретку – и шагнул в комнату.
Юга безучастно смотрел, как приближается Выпь, как замирает рядом. Волосы текли из его головы легким густым потоком, широко разливались по комнате, ползли по стенам, спускались, пронзая тело Дома, ныряли в землю, в исходники воды Провалов… Выпь стиснул зубы, отгоняя морок.
Опустился рядом, плечом задев плечо.
– Заберут и сожгут, заберут и сожгут, сожгут, сожгут, – монотонно проговорил, чуть раскачиваясь, Юга.
– Нет.
– Всех подменышей, всех чернышей, у меня гниль внутри, неужели не видишь…
– Нет.
– Что же такое, что во мне, что я… – Юга судорожно стиснул колени.
Едва ли он слышал, что ему отвечали, едва ли нуждался в словах.
Выпь неловко разжал смуглые пальцы, крепко взял в ладонь. Глубоко вздохнул – и заговорил чисто, гладко, как в жизни не случалось:
– Ты – это ты, Юга. Что бы ни случилось – всегда ты. Третий. Облюдок. Чужой своей матери, чужак своему стану. Храбрый. Стойкий. Злой. Ты танцор. И бываешь невероятной дрянью, особенно когда сучишься. Но ты мой единственный друг. Юга.
И на последнем слове понял: все. Исчерпал запас красноречия на свет и тьму вперед.
Юга повернул голову, словно только-только его заметил. В темных глазах ничего нельзя было разглядеть.
Протянул руку, отвел ворот вытертой пастушьей куртки, коснулся новоделанного ошейника. Выпь не отодвинулся, сглотнул и покорно задрал колючий подбородок, позволяя чужим пальцам исследовать фильтры. Контраст между, как всегда, горячей кожей Юга и непривычным холодком «украшения» рождал странные ощущения. Не неприятные, нет. Но странные. Юга тяжело вздохнул и промолчал.
Когда Полог сделался нежно-алым, с холодной прозеленью, волосы вновь были волосами, непроницаемо черными, лежащими на спине гладкими косами. Юга давно спал, а Выпь дремал урывками, иногда вздрагивая и вскидываясь.
Патруль не пришел.
Явился другой.
– Гаер, – опознал Выпь, бессонно раскрывая глаза на гостя, переступившего порог.
Подался вперед, закрывая спутника.
– Спокойно. Я не причиню зла. – Гаер поднял руки, не сводя глаз с блестящих шейных колец.
Славная была работка, трудная. Без специальных инструментов, без особых условий, в антисанитарном поле, а поди ты – исхитрился-таки парня вытащить. Гаер не только языком горазд молоть был, руки у него прямо из плеч росли.
Юга, проснувшись, тихо зарычал, и Гаер со смешком отпрянул, избегая ловчей сети волос.
– Тише, рапцис морено! Твоих сородичей за меньшее жгут лампарии. Быстро ты с шерлом освоился. Как по мне, так слишком быстро.
