Читаем Сиаль онлайн бесплатно
– А что им возражать-то? Так, верно, безопаснее было.
– Может быть. – Выпь приподнялся на локте, заглянул в лицо друга, в обморочно-черные глаза. – Ты мог бы выращивать трованты и дальше. Ты их разумеешь. Они тебя слушаются. Как меня – овдо.
– Ай, пастух, многажды говорено уже, кто меня на чистую работу садовником возьмет?
– У вердо своего спроси.
– Не мой он, ну. – Юга отмахнулся.
– Как думаешь, вернется он?
– Знаю точно, что заявится. Такие парни своего не упускают, выгоду во всем ищут. Жаль, Серебрянка невесть где шляется, спустили бы на него…
– Юга-а-а, – укоряюще протянул Выпь.
– Да что? Он небось подобных тварей и во сне не видывал. Пусть поорет, обосрется.
– Он все же нам помог.
– Не за куцее спасибо. – Юга зевнул и нехотя признал: – Хотя он довольно приглядный, рыжий-ржавый, с огоньком, может, получится с ним обычным манером рассчитаться.
– Как будто тебе работы не хватает.
– А тебе-то что?! – немедленно ощерился Юга.
– Да ничего.
– Ну и молчи тогда, молчи.
– Я-то молчу, это ты без умолку треплешься, – огрызнулся Выпь.
Положительно, иногда Юга делался совершенно невозможным, в такие редкие моменты Выпь хотелось рявкнуть как следует.
Как обычно, сдержался. Отвернулся от фыркающего облюдка, натянул одеяло. Усмирил дыхание и сам не заметил, как задремал.
Очнулся же, когда на плечо влажно шлепнулось и растеклось мокрое. Одурело вскинулся, глаза в глаза столкнулся с испуганно присевшей Серебрянкой – двуногой, голой, млечно мреющей в сдавленной тиши.
– Выпь, пожалуйста, – умоляюще прошептала она, – мне нужна твоя помощь.
– Что, опять? – чужим, сиплым спросонья голосом осведомился Юга.
– Я не могу скинуть это, слишком больно, помоги мне, пожалуйста. – Серебрянка шептала, как в лихорадке, желая и не смея коснуться Выпь длинными беспокойными пальцами.
– Тише. Скажи, что делать.
– Вот дурная, что с тобой на этот раз?
Серебрянка не ответила, тогда Юга сорвал колпак с огненной лампы – рыжее охватило согнутую фигуру в оплотьях бывшей шкуры, неряшливыми космами свисающими со спины и боков.
Тело полосовали странного вида потеки, не то слизь, не то кровь.
Серебрянка судорожно скорчилась, прикрывая тонкими ветками рук наметки женской груди и паха. Виновато объяснила:
– Я не могу перевести себя в другую форму. Я застряла.
Выпь попытался накинуть ей на плечи одеяло, но Серебрянка отшатнулась.
– В купальню, оба, – принял решение Юга. – Пастух, сунь ее в воду, только не переусердствуй. Я живо обернусь, ждите.
И выскользнул из комнаты.
– Пойдем. – Выпь жестом указал Серебрянке дорогу.
В купальной было холодно. Девочка зябко переступила босыми ногами, оглянулась на Выпь, не без труда, закусив губу от неизбежной боли, залезла в глубокую чашу.
Выпь снял колпаки с ламп, в изобилии размещенных по углам и стенам. Вскрыл воду. Здесь, в Веселом Доме, в самой его подошве была устроена истопная: от нее водяные жилы Дома брали жар для горячей воды.
– Не бойся, – сказал ободряюще, – немного потерпеть осталось.
– Если бы, – с глухоткой отчаяния проговорила Серебрянка, дрожа.
Юга вернулся с небольшим темным свертком. Бросил на столик, смахнув чудные безделушки, развернул двумя руками – в зеркала брызнуло полированным холодом стали.
– А как иначе, головой подумай, – верно истолковал Юга взгляд пастуха. – Ногтями ты с нее эту дрянь не отскребешь, будем резать.
Парни посмотрели на Серебрянку. Та, сжавшись, зачарованно глядела на лезвие, многократно повторенное и усиленное зеркалами.
– Будет больно, – предупредил Юга. – Держи ее крепче, пастух, а будет верещать – макай рылом в воду.
– Я не буду верещать, – переглотнув, решила Серебрянка.
– Ну и молодец. Приступаем? Хотя, погоди, есть у меня еще одна идея…
Юга сунул руку в стенную нишу, вытащил узкую, глухого стекла бутыль, зубами вынул пробку.
Выпь услышал знакомый сильный запах настоянного ядовитого питья. Людям оно очень нравилось.
– Пей.
– Зачем это…
– Пей, тебе говорят! Легче будет – и нам, и тебе. Особенно мне!
Серебрянка послушалась, с трудом сделала пару неглубоких глотков и закашлялась.
– А теперь – поехали.
Отсутствие сноровки Юга с лихвой компенсировал самоуверенностью и нахрапом. Добытый нож заточен оказался на совесть, на злейшего врага – снимал шкуру легко и быстро. Выпь крепко держал девочку, не позволяя ей дергаться. Теплая вода скоро окрасилась рудным, Серебрянка действительно не кричала, лишь постанывала, стиснув зубы, хрипела, когда приходилось отдирать старое, мертвое, от молодого и живого. Тогда Юга подсовывал нож и буквально брил по юной коже. Хватило работы и губке-кровохлебке.
– Ну, вот и все. – Под конец действа взмокли все трое, Серебрянка в полузабытье висела на краю чаши, Выпь тяжело дышал, Юга устало скалил зубы.
– Мы не можем отпустить ее в таком состоянии.
– Почему? Очень даже можем, – омывая лезвие в проточной воде, через плечо бросил Юга. – Ла-а-адно, заворачивай мелочь в одеяло, пусть здесь перекантуется. С Домом я договорюсь.
– Спасибо вам обоим, – прохрипела Серебрянка, когда Выпь отнес ее, плотно закутанную, на кровать.
Юга лишь фыркнул, намекая на неизбежность отплаты, Выпь качнул лохматой головой:
