Читаем Сиаль онлайн бесплатно

– Я тебе мешать не буду, но за руку подержусь, можно?

Выпь крепче сжал холодную ладонь. Доверчивая робость спутницы странным образом вселяла уверенность.

Самантовая роща дремала. Ее силой, ее праздником были зеленая и белая, красной она теряла в весе и почти не проявляла интереса к случайным проходникам. Благо последних мало было, люди и особые держались подальше от рощи.

– Здесь можно разговаривать? – спросила Серебрянка, оглядываясь.

– Можно. Только осторожно.

– Что это вообще за место такое?

– Самантовая роща, – стараясь говорить как можно тише, ответил Выпь.

– То есть роща Саманты?

– Она не чья-то. Она сама своя. Сама по себе.

– Она живая?

– Да.

Серебрянка зябко повела плечами.

– А почему ты шепчешь? У тебя горло болит?

Выпь моргнул, замялся.

– Да.

– Врешь! – Она расстроенно нахмурилась, будто его ложь или правда имели для нее огромное значение.

Выпь ничего не сказал на это.

Самантовая роща являла собой кружевной узор хитрой, странной красоты – словно некто расшил спекшуюся черную землю белыми костяными нитями, да стежки – в человеческий рост – не потрудился затянуть. Стежки эти Выпь напоминали позвонки – как есть дуга с отростками.

Пробираться лабиринтом следовало медленно и с величайшим бережением. И упаси Полог задеть хоть одну дугу!

Сказывали, что прежде было здесь одно великое хоронилище неких особых, куда сбивались твари помирать. Плоть сгнивала, а кости после жили, в одну сеть сращивались, соки земляные сосали или, случалось, живых прихватывали.

Выпь снял сумку, первым скользнул под костяным стежком, стараясь не коснуться даже краешком одежды. Распрямился осторожно, окинул взглядом предстоящий путь – в простых дугах да причудливых фигурах, светящихся неясным белым.

– Это было бы даже красиво, если бы не было так страшно, – на удивление точно озвучила его мысли Серебрянка и прибавила загадочное: – Биолюминесценция…

Они шли еще, а потом до обострившегося слуха Выпь долетел далекий, высокий голос тахи. Пастух обернулся. Неужели погоня столь отчаянна, что люди осмелились бросить скакунов через рощу?

– Это за нами?

– Это за мной. Нужно быстрее.

Странная девочка наверняка устала выдерживать ходку, заданную Выпь, но прибавила шагу. Она совершенно точно не была человеком – какой человеческий детеныш, босой и наверняка голодный, удержался бы от слезных жалоб и капризных криков?

Сердце рощи, самое густое переплетение кружева, лежало за спиной, им оставалось не так много, когда ближайшая петля вдруг без предупреждения ушла в землю. Оба замерли, Серебрянка со свистом втянула воздух, крепко ухватившись за руку Выпь.

Прочие дуги последовали примеру товарки, дружно ныряя под землю. Сияние вокруг гасло, темнота наваливалась душным одеялом.

– Что они делают?

– Она. Она меняет узор.

Он уже видел окончание рощи, теперь же они могли оказаться либо в ее середке, либо в самом истоке – как решит хозяйка. Говорили, что иные путники бродили до смерти, замороченные новыми и новыми витками кружев, дурным узором.

Выпь сжал зубы, крепко ухватил Серебрянку.

– Бежим.

Припустили – во все лопатки.

Они неслись, перескакивая через вздымающиеся из земли белые костяные дуги, уклонялись от летящих навстречу отростков, обдирались, на брюхе проскальзывая под стягивающимися петлями, а роща не кончалась. В какой-то момент Выпь отчаялся – они бежали словно вслепую, строго подчиняясь узорам, как того хотела роща. Серебрянка, что держалась бок о бок со спутником, вякнула, получив отростком. Выпь скосил глаза и полетел кувырком, запнувшись.

Сел, тряхнул головой, пытаясь остановить вращающийся каруселью мир. В двух шагах впереди поперла из земли толстая сверкающая арка – и тут же просела, прогнулась под тяжестью прыгнувшей ей на хребет фигуры.

– По верхам! – велел знакомый мужской голос.

Выпь вздернули за ворот – треснула, лопаясь, ткань; а дальше они снова бежали, перескакивая со спины на спину поднимающихся дуг, хватаясь за отростки, внизу земли не было видно из-за мельтешения костяных жил.

А потом роща кончилась. Их подкинуло в последний раз и швырнуло за пределы костяницы, стряхнуло, как крошки с новой скатерти.

В новом старом мире сомкнулось веко, было темно и холодно, а Самантовая роща дурела, ткала себя заново, и Пологу становилось больно от полыхающего белого огня. Выпь знал: когда все закончится, на выжженной земле появится новый узор невиданной красоты и изящества, и, может статься, кому-то повезет его пройти.

Как повезло им.

– Выпь? Выпь, отпусти меня. Пожалуйста.

Он глянул, сообразив, что руку Серебрянки он так и не выпустил.

– Прости. – Пальцы занемели, Серебрянке, должно быть, больно.

– Это ничего, – успокаивающим шепотом откликнулась она, прижимая к себе кисть.

– Ай, вот же чудная тварь, – раздался голос из темноты. – Сразу видно: баба, им-то подобные взбрыки куда как привычны…

– Юга?! – против воли едва не проорал Выпь.

Серебрянка шарахнулась, Юга дернулся, как от пощечины. Сквозь зубы протянул:

– То шепчешь, то орешь, определись уже, немытыш.

– Что ты здесь делаешь?

– Гуляю, – огрызнулся тот, – как и ты, видимо.

Выпь поймал взгляд Серебрянки. Осторожно спросил:

– Куда гуляешь?