Читаем Сиаль онлайн бесплатно
Серебрянке очень хотелось посмотреть на пластины вблизи, заглянуть в один из таких Домов или в закрытый, затейливо украшенный экипаж, влекомый красивыми рослыми тахи. Подобных было достаточно, но в основном преобладали неброские крепкие повозки.
Люди были самые разные. Молодые и старые, женщины и мужчины, одиночки и большие компании. На них особо не обращали внимания; Юга, правда, удостаивался то презрительных, то заинтересованных взглядов, да несколько раз с ним заговаривали, когда повозка стояла.
Юга иногда равнодушно отмалчивался, а иногда отвечал – красиво выгибая спину и играя глазами. Серебрянка наблюдала и запоминала: как держать голову, показывать шею, прикусывать губы…
По мере приближения Городца поток становился гуще, на одном месте завязали чаще, а в один момент и вовсе застыли.
– Ну, пора. – Выпь сел, как будто и не дремал вовсе. – Мы без экипажа и поклажи, нам через другие ворота.
Ребята, наскоро посовещавшись, поблагодарили старика дарцом. Серебрянка ждала, что они и тахи спасибо скажут, и повозке поклонятся, но обошлось. Быстро пересекли тракт, ловко лавируя между экипажами, и потянулись к длинной толпе людей.
Заняли место.
– У тебя как, регном в порядке?
– Ай, обижаешь! Мой регном в исключительно отличном состоянии.
Серебрянка покраснела.
– Ты чего? – Юга с подозрением сощурился. – У тебя-то как, в норме?
– У меня нет регнома…
– Как нет?! – возмутились оба.
– Ну, нет и нет, не было с рождения, я не виновата! – огрызнулась Серебрянка. – А он что, так нужен?
– Конечно! Без него тебя в Городец не пустят.
– Да что это вообще за дичь такая?
Выпь вздохнул и пояснил:
– Регном – это марка. Смотри. – Выпь высоко закатал рукав и показал – у самого сгиба локтя, на внутренней стороне руки еле виден был маленький круглый шрам. – У тебя нет?
– Нет. Можете посмотреть.
Парни осмотрели ее руки, озадаченно уставились друг на друга.
– Что скажем? Без марки не пустят.
– Ай, а давай… давай сядем и подумаем, – сдался Юга.
– Раньше почему не сказала? – устало укорил Выпь.
– Я не знала ни про какие такие отметки, – буркнула Серебрянка, раздосадованная не меньше спутников.
Как назло, очередь шла довольно скоро, пришлось усиленно шевелить мозгами.
– Та-ак, а если отовремся, что болела она долго? Знаешь же, что больных не прививают: они от этого помереть могут.
– Что, от рождения болела?
– Да ты взгляни на нее! Кожа, кости да голова лысая! Любой проверяльщик заплачет и поверит!
Серебрянка слушала бурное обсуждение и мучилась собственной беспомощностью. Выходило, что, если бы не она, парни без проблем прошли бы досмотр на воротах, а она их задерживает.
– Ты знаешь, что бывает за сокрытие, – глуше и тише обычного проговорил Выпь.
– Да кто скрывается-то?! Вот как на ногах стала держаться, так сразу в Городец поволокли, прививку ставить! От-вет-ств… Мы такие ответственные!
– Ага. Пешком в Городец потащили, мимо всех пунктов. Не поверят. Тем более что я пастух, а ты…
– Облюдок, – зло сплюнул Юга. – Понял.
Замолчали. Близились ворота, высоченная града Городца блестела на жарком Пологе. Изнывающих от жажды людей обносили свежей водой, Серебрянка жадно осушила чашку в три глотка, Выпь не притронулся, отдал свою Юга. Тот одну вылил на голову, вторую плеснул же на грудь, слегка смочил губы.
Серебрянка таращилась на него как на умалишота.
– Из очереди выйдем? – тихо предложил Выпь.
– Нет, погоди. Замри вот так, смотри на меня. – Юга, ориентируясь на свое отражение в глазах пастуха, убедился, что одежда облепляет его достаточно выразительно, что пряди лежат как надо, удовлетворенно хмыкнул. – Всегда есть запасной путь. Не с головы, так с заду. Стойте здесь, я быстро.
– Юга! Вот же шл… Шалой… – Выпь сердито махнул рукой ему вслед.
Серебрянка вздохнула. Потянула за рукав пастуха.
– Извини.
– Ага.
– Нет, правда. Если бы я знала, что нужна марка, я бы…
– Ты бы что?
Серебрянка прикусила губу. Выпь потер лоб и проговорил с досадой:
– Сам виноват. Мог и догадаться, что неоткуда у тебя регному взяться.
– Но… но почему ты не спрашиваешь, кто я и откуда?
– Я спрашивал.
– Но тогда я была не я. Еще мертвая.
Выпь пожал плечами, силясь поверх голов отыскать чернявую макушку.
– Ты же ко мне не лезешь, – сказал будто через силу.
– Ясно. У нас паритет, значит.
– Он самый. – Выпь понятия не имел, что это такое, но смутно догадывался о значении.
Юга явился в сопровождении двух людей – один, отменно рыжий, причудливо обритый с висков весноватый парень насвистывал и крутил на пальце малые бусицы из черных круглых камней. Он имел на плечах рубашку на тонких лямках, на бедрах клетчатую яркую юбку, на предплечьях пестрый узор и держался хозяином. Глаза прятал за тонкими стеклышками бледно-красного цвета. Его могучий спутник с ухмылкой выдавил плечом Выпь из очереди, пробасил:
– Ноги разомните, я ваше место покуда подержу.
Серебрянка испуганно ухватилась за руку Выпь. Юга мотнул взъерошенной головой:
– Пойдем скорее.
Выпь недоверчиво поглядел на рыжего, не торопясь вверяться незнакомцу.
– Ты кто такой будешь? – спросил.
