Читаем Шляпы онлайн бесплатно
Даже в военное время новые фасоны быстро пересекали границы стран благодаря модным куклам и журналам. Эстампы в журнале The Lady’s Monthly Museum между 1804 и 1809 годами демонстрируют шляпы небольшого размера. Им даются имена, хотя остается неясно, почему безобидная соломенная шляпка 1804 года называется «Ошибка», а шляпка из сиреневого крепа – «Беседа». Однако «Ошибка», надетая в 1806 году, безусловно, оправдала бы свое название. Ведущие свое происхождение от «кибитки» XVII века – защитного капюшона из шелка поверх обручей из тростника или китового уса, – капоты обычно отличаются от шляп по двум признакам: мягкая тулья и жесткие поля. Поля выдвигались вперед от переднего края «кибитки», скрывая лицо и волосы, и завязывались под подбородком лентами, которые удерживали капот у лица и стягивали тулью. Капоты надевали со спины, укладывая внутрь волосы, а шляпы надевали сверху на прическу, закрепляя на нужном месте булавками.
Ностальгия по сельской простоте проявлялась в растущей популярности круглых шляп из соломки и ивовой лозы, которые украшали цветами и травами. На страницах The Lady’s Monthly Museum в июне 1804 года описывалась «белая стружковая шляпка с поднятыми спереди полями, украшенными розами», а в декабре 1809 года соломенный капот «с веточкой герани» (ил. 3). В романах Джейн Остен не так много описаний нарядов, но ее письма изобилуют ироническими комментариями. «Цветы носят повсеместно, – пишет она в 1799 году. – А фрукты еще чаще. ‹…› Я видела виноград, вишни, сливы… а также миндаль и изюм… в лавке зеленщика, но никогда я не видела их на шляпках». В одном из магазинов она обнаруживает «только цветы… никаких фруктов. ‹…› Я не могу не думать о том, что цветы, растущие на голове, выглядят более естественно, чем фрукты». Тут она внезапно обрывает мысль, ловя себя на неподдельном интересе к соломенной шляпке с фиолетовыми лентами: «Упаси Господи, чтобы я когда-нибудь пускалась в такие описания»[380], по-видимому, вспоминая, что в ее романах шляпки волнуют только пустышек. Лидия Беннет в «Гордости и предубеждении» (1796) покупает новую шляпку, но заявляет, что «распорет ее и посмотрит, нельзя ли сделать из нее что-нибудь попригляднее. ‹…› Надо будет только прикупить яркого атласа, чтобы ее заново отделать, – тогда, мне кажется, она будет выглядеть не так плохо»[381]. Достаточно легкомысленная покупка, учитывая, что семья стеснена в средствах.
Героиня Фанни Берни из романа «Скиталица» (1814), Элинор, осуждает повышенное внимание к отделке шляпок: «Едва ли найдется в подлунном мире бедствие, – говорит она, – которое могло бы вызывать выражение ужаса более глубокого, чем тот, что происходит от мельчайшей ошибки в расположении перьев или цветков»[382]. И все же, по словам французского философа Ролана Барта, именно в деталях кроется энергия моды и содержится указание на будущее. Возможно, причиной был конец войны, романтическая склонность к преувеличению или чрезмерная роскошь эпохи Регентства, но с 1815 года детали в отделке шляп преумножились, так как мода начала фокусироваться на верхней части тела. Прически усложнялись, рукава раздувались, разрастались кружевные воротники, а шляпы процветали по обеим сторонам Ламанша. Во время визита в Париж в 1816 году даже Мэри Берри, интеллектуалка со скромным доходом, поддалась обаянию шляпки «из белого крепа и атласа, украшенной искусственными цветами»[383], стоимостью в две гинеи (136 фунтов в наши дни).
Ил. 4. Французский капот. Ок. 1830
Модистки стали знаменитостями и, несмотря на недавний военный конфликт, обязательно были француженками. Например, в период между 1818 и 1840 годами в Лондоне и Париже правила мадам Эрбо. Творения модисток могли быть причиной скандалов. Даже допуская некоторую долю художественного преувеличения, капот на французской модной картинке 1830 года (ил. 4) достиг точки невозврата. Миссис Никльби в романе Диккенса «Николас Никльби» (1838) вспоминала, как одна модистка доставила ей на дом затейливую шляпку, «подъехав к двери галопом в собственном экипаже», – рассказ, «разительно иллюстрирующий благосостояние модисток»[384]. Помешанная на моде Сесилия в романе Марии Эджуорт «Елена» (1834) заявляет: «Имя значит все! Ваш капот приобретен у признанного модного светила? Тогда он – то что надо, и вы правы. ‹…› Вчера, когда леди Катрина спросила младшую мисс Исдалл, где та купила свою премиленькую шляпку, бедняжка изменилась в лице. „Право, она не знала, она лишь знала, что заплатила очень дешево“. Вы сами могли убедиться, что после никто не мог вынести эту шляпку… цель не в том, чтобы хорошо выглядеть, а в том, чтобы иметь изысканный вид»[385].
Ил. 5. Капот. Иллюстрация «Прощание» из «Книги красоты» Чарльза Хита. Ок. 1830–1840
