Читаем Шляпы онлайн бесплатно
Как и котелок, соломенная шапо-бержер воплощает собой архетип шляпы: круглая неглубокая тулья, широкие поля, украшения в виде лент или цветов. В отличие от котелка неизвестно, где и как появился этот фасон; кажется, что его носили всегда и везде, причем изначально как женщины, так и мужчины. Само название шляпы – bergère (или «пастушка») – говорит, что она, как и котелок, служила рабочим головным убором, однако, будучи выполненной из тонкой итальянской соломки, шапо-бержер становилась модным аксессуаром, и такая двойственность никуда не исчезла. Святой Георгий на картине Пизанелло «Явление Девы Марии святым Антонию и Георгию» (1445) изображен в великолепной широкополой шляпе из тосканской соломки. Здесь Святой Георгий вовсе не притворяется крестьянином, его шляпа – это образец высокой моды.
Журнал The Hatter’s Gazette, ссылаясь на «Историю Англии» (1724) Джона Олдмиксона, заявляет, что «большие широкополые соломенные шляпы носили красавицы при дворе королевы Анны»[263]; однако стружковую шляпу[264], которую миссис Пипс купила в городке Хэтфилд близ Лондона в 1660‐х годах, вряд ли можно было надеть ко двору. Не всегда можно полагаться на достоверность сведений, приводимых в The Hatter’s Gazette, но их комментарии дают пищу для ума. Также интерес представляют по меньшей мере пять шляп конца XVII – начала XVIII века, хранящиеся в различных музеях: они были произведены в Англии из высококачественной азиатской соломки. В тот исторический период расширялись торговые отношения европейцев с Восточной и Юго-Восточной Азией, и высшее общество Великобритании, все более увлекавшееся модой и потреблением, приобретало вкус к экзотическому чаю, фарфору и шелку и, как кажется, шляпам.
Широкополая шляпа азиатского происхождения, которую носили в Англии, хранится в музее Колониального Уильямсбурга, Виргиния, США, и датируется около 1700 года. Должно быть, она была желанным аксессуаром благодаря изящному ажурному орнаменту из соединенных овальных медальонов, выполненному из травяной соломы и бамбука (ил. 10). Другая также привезенная из Азии шляпа хранится в Нью-Йорке в собственной лаковой коробке. Керамические изделия из Юго-Восточной Азии часто привозились в коробке, на которой стояла подпись художника, без коробки изделие теряло свою ценность[265]. Этот обычай, возможно, перешел и на искусно сделанную шляпу. В музее Виктории и Альберта хранится соломенная шляпа 1700 года, предположительно из Индии. У нее совсем небольшая тулья, а поля обрезаны со стороны спины так, что шляпа опирается на плечи (ил. 11). Поскольку в прическах поздней эпохи Стюартов волосы собирались высоко над лбом, такие шляпы прикрепляли булавками наверху прически, слегка сдвинув на затылок.
Ил. 10. Шапо-бержер. США, ок. 1700
Ил. 11. Шапо-бержер азиатского происхождения. Ок. 1700. Музей Виктории и Альберта
Шляпы из итальянской соломки были гибкими и видоизменяемыми. В отличие от азиатских ажурных шляп их подбивали, украшали и гнули на свой вкус. Фасон становится особенно желанным, когда позволяет обладательнице фантазировать и примерять иные роли, и начиная с середины XVII века портретисты льстили своим моделям, воплощая их пасторальные фантазии. Подобно тому как донаторы присоединялись к святым, поклонявшимся Богородице на религиозных картинах, придворные красавицы теперь заполняли аркадские пейзажи в образе буколических нимф.
При всей прелести Аркадии часто дама желала прояснить свое социальное положение. Сэр Питер Лели писал портреты придворных красавиц эпохи Реставрации, таких как леди Беласис (1655), в «пастушеском» образе с барашками и посохом в качестве аксессуаров, но роскошные платья выдавали истинный статус моделей. Обшитая шелком шляпа леди Беласис напоминает ливорнскую шапо-бержер (ил. 12) около 1710 года из частной коллекции[266]: ее широкие поля обшиты розовым индийским ситцем, и владелица наверняка была не прочь выставить их напоказ. Крошечная пастушеская шляпка актрисы Пег Уоффингтон, украшенная розами и лентами, кокетливо пришпилена сбоку ее высокой прически на портрете кисти Джозефа Хаймора (1730) (ил. 13): в этом видно ироническое отношение к теме Аркадии, а также то, что шапо-бержер становились более демократичными. В музее Колониального Уильямсбурга хранится портрет Эвелины Берд (ил. 14), молодой американки, получившей образование в Англии и вернувшейся на родину в 1726 году. Перед ее отъездом неизвестный художник изобразил ее в образе пастушки: на коленях она держит посох и широкополую шляпу, украшенную цветами – возможно, по моде двора королевы Анны? Такие «пастушки», скорее всего, не имели дел с барашками за пределами обеденного стола, но в своем воображении – и под полями своих шляпок – они населяли Аркадию.
Ил. 12. Шапо-бержер с ситцевой подкладкой. Англия, ок. 1710
Ил. 13. Джозеф Хаймор. Портрет Пег Уоффингтон. Ок. 1730
