Читаем Шляпы онлайн бесплатно

Лок назвал фасон «коук» в честь графа, для которого был выполнен этот заказ, однако я полагаю, что окончательное название он получил не в последнюю очередь из‐за своей формы (bowl – миска, таз; от этого же слова образована фамилия шляпника. – Прим. пер.). В действительности Лок усовершенствовал уже существующие фасоны: «билликок», «горшок» и их предшественник – «танет». Банды головорезов (bullies) носили «билли-» или «булликоки». Это был вариант шляпы корнуэльских шахтеров, которую изготовил Уильям Кок. Один из персонажей романа Джорджа Мура «Эстер Уотерс» появляется в шляпе «билликок» и не внушает доверия. Название «горшок» (pot hat) – такую шляпу носили рабочие и прорабы – иногда используется как аналог цилиндра, но благодаря куполообразной тулье этот фасон скорее похож на высокий котелок. В романе «Эстер Уотерс» после скачек «те, кто попроще, спали» в надвинутых на лицо «горшках» – с цилиндром такое было бы очень трудно проделать[245].

Коук сказал, что новая шляпа для егерей «сойдет», и она действительно «сошла» не только для егерей, но и для князей, а также извозчиков, уличных разносчиков, денди, банкиров, прорабов, продавцов и всадниц. Котелок шагнул на другие континенты, став «дерби» в Америке, «дыней» во Франции, и даже в Японии его носили мужчины в дополнение к кимоно. Но по мере того как шляпа-котелок повышала свой статус, у нее появились темные стороны: котелки носили члены королевских фамилий, политики и финансисты, но также и диктаторы, гангстеры и «гнусные капиталисты» – или те, кого так представляли на карикатурах. В качестве визуального образа котелок очень прост, но за этой простотой стоит великое множество тонких нюансов, а также оттенков смысла.

В романе Милана Кундеры «Невыносимая легкость бытия» Сабина в эмиграцию берет с собой шляпу-котелок. «Этот мотив вновь и вновь возвращался и всякий раз приобретал иное значение; все эти значения плыли по котелку, как вода по речному руслу», – котелок напоминает героине о любовных играх с Францем, а также является «памятью о Сабинином отце и о дедушке, который жил в столетии без машин и самолетов». Котелок парит над несоответствиями и соединяет их, при этом обретая новые значения – Сабина предстает в котелке и в нижнем белье – «один и тот же предмет всякий раз вызывал к жизни и рождал иное значение, но вместе с этим значением отзывались (как эхо, как шествие эха) все значения прошлые»[246]: прошлое и настоящее, серьезность и фривольность. Образ, созданный Кундерой, резюмирует связанные с котелком содержательные противоречия: изменчивость и постоянство, легкость и тяжесть.

Каким же образом эта живучая шляпа вознеслась от полуфеодальной зависимости, которую она символизировала, будучи носимой английскими егерями, до влиятельного положения на головах буржуазных дельцов и финансистов мира – в самой известной своей ипостаси? «Для меня стало очевидным, что я изучал современную жизнь, прослеживая смыслы этого знака», – пишет Фред Робинсон в работе, посвященной истории котелка[247]. Вместе с современным деловым костюмом, который вначале был непринужденной одеждой для загородного отдыха, котелок поднялся по социальной лестнице и «переехал» в город, но затем, когда его быстро восприняли представители всех классов, он опустился вновь. С одной стороны, это была рабочая шляпа шахтеров и егерей, с другой – она не была лишена и аристократических коннотаций. В статье, опубликованной в журнале The Hatter’s Gazette в 1878 году, отмечается, что «рабочие и ремесленники носят кепи и билликоки, по своему усмотрению… когда только предоставляется возможность, мы обращаемся к шляпам с низкой тульей ради удобства. ‹…› К тому, что нам требуется, ближе всего охотничье кепи из черного бархата, укороченный овальный цилиндр… он не так легко сдает свои позиции… благодаря своему аристократическому духу»[248]. Несмотря на то что он стал репрезентировать власть, и его носили члены королевской семьи, котелок так и не стал «барским» символом, в отличие от цилиндра. Он сохранил память о своем происхождении и вскоре стал излюбленным головным убором комических персонажей мюзик-холла, цирка и кино.

В Великобритании конца XIX века цилиндр казался скучным. Редакция The Hatter’s Gazette колебалась между двумя точками зрения. Они напечатали статью с жалобой на то, что цилиндр «слишком жаркий для лета и недостаточно теплый для зимы… в нем неудобно ехать в вагоне поезда; непонятно, куда девать его в гостиной… он не защитит ваш череп при падении… если он хорошего качества, его наверняка у вас украдут; если он плох, вас примут за мошенника». При этом редакция настаивала, что цилиндр по-прежнему оставался «наиболее благородным элементом мужского гардероба»[249]. Через месяц они называли котелок «беспутной шляпой… ассоциирующейся с тумаками, кулачным боем и дикими бесчинствами мохоков»[250], но в то же время опубликовали фотографию пяти прекрасных экземпляров этого головного убора.