Читаем Сера онлайн бесплатно
Рядом с ним на меловой земле лежало тело. Красное платье разорвано и измазано, светлые волосы рассыпались вокруг головы. Зовена будто спала, но я видела достаточно смертей, чтобы знать этот едва заметный оттенок, который уже полз по ее бледным щёкам. Тал сидел на самом краю утёса, свесив ноги вниз. Он не прикасался к Зовене, хотя наверняка принёс её сюда и уложил. Ветер трепал его серебряные волосы, вспыхивавшие оранжевым и красным, отражая кровавый восход.
Рядом с ним на земле лежал меч. Его руки были покрыты порезами и ссадинами, он рассеянно крутил массивное кольцо на большом пальце, снова, снова и снова, пока слёзы текли по его лицу.
Он не посмотрел на меня, когда я опустилась рядом, тоже свесив ноги с края.
— Судьбы презирают меня, — выдохнул он отрешённо. — Каждый раз, когда я пытаюсь умереть, они лишают меня покоя.
— Что мы делаем, Тал?
Мышцы на его шее вздрогнули, когда он сглотнул. Я всегда видела этого мужчину только в тени, его черты будто вырезаны из монохрома или окрашены зеленоватым светом вечносвета. А теперь утро окрасило его в персиковые, сиреневые, розовые тона, мягкие, словно шёлк. Его словно заново сотворили. Его сердце впервые за столетия гоняло по телу тёплую кровь. На одно мгновение он выглядел таким молодым. Но потом он повернулся ко мне, и в его глазах снова сверкнула древняя печаль.
— Я попросил Фишера отправить меня домой, чтобы умереть там. Но затем мы оказались посреди битвы, окружённые кормящимися, и впервые… — он запнулся на слове, пытаясь удержать рвущийся хриплый всхлип. — Впервые я сражался на правильной стороне. — Он качнул головой, отгоняя новые слёзы, прежде чем они успели скатиться. — Я нашёл этот меч в траве и поднял его. И ринулся прямо к смерти. Я знал, что она заберёт меня. Но каждого монстра, что попадался мне, я убивал. А потом их не осталось, и… я нашёл её в грязи.
Его взгляд снова обратился к восходящему солнцу, размывающему свет над рябью океана. На Зовену он не смотрел.
— Она была ужасным человеком, — сказал он, выдав сухой, треснувший смешок. — Я ловил себя на том, что смеюсь над этим безумием постоянно. Я знаю, что это было безумием, — кивнул он. — Всё это. Представь… — Он прищурился, будто на мгновение увидел то, чего я не могла увидеть. — Представь, что любишь Кингфишера. Представь, что не можешь остановить себя. А теперь представь, что ему плевать на тебя, и он получает удовольствие, причиняя тебе боль при каждом удобном случае. А потом представь, что ты продаёшь душу дьяволу, чтобы последовать за ним в ад. — Я уже не могла понять, он смеётся или плачет. — Добровольно! Хах!
— Тал…
— Она уже была мертва, когда я нашёл её. Высушена до последней капли. — Он громко втянул воздух. — И когда я смотрел на неё, я стоял и ждал, когда обрушится горе, когда оно разорвёт меня на части. И знаешь что? — Он запрокинул голову, закрыл глаза и шумно вздохнул. — Я не почувствовал… ни-че-го. Совсем, блядь, ничего. Для неё всё было игрой. Я не знаю, как она это делала. Магия ли это была, или… или… — Он беспомощно пожал плечами. — Это было ненастоящим. Это была игра, а теперь я будто проснулся и все жертвы, что я принёс, оказались напрасными. Каким же ебаным идиотом я был.
— Ты не идиот, Тал.
— Тысяча лет… — Он бессмысленно уставился вдаль, губы приоткрыты, будто тяжесть осознания лишила его речи. — Так что я пришёл сюда, чтобы отдать её морю. Пришёл, чтобы умереть и снова судьбы вырвали у меня покой.
— Что ты имеешь в виду?
Таладей поднял руку, повернул ладонью вверх и указал на рассвет. Он снова закрыл глаза, и солнечный свет залил резкие плоскости его лица.
— Одна тысяча… шестьдесят три года, пять месяцев… три дня… — его голос стал шёпотом. — Столько прошло с тех пор, как я чувствовал солнце на своём лице, Саэрис. Если бы я пришёл сюда на час раньше, я бы сделал это. Я бы прыгнул. — Он распахнул веки, и на него опустилась неподвижность, пока он смотрел на воду. — Но теперь? — На его губах дрогнула кривая, разбитая улыбка. — Как я могу обречь себя на очередную бесконечную тьму, когда мне вернули свет?
Я не отвечала. Что я могла сказать? Всё, что я могла, это взять руку моего друга. Мы долго сидели в молчании. В конце концов я подняла меч, который он нашёл и принёс сюда, повертела его в руках. Он был красив, узкий клинок, элегантный, как рапира. Его острейшая кромка была смертельной. Что-то в нём напоминало мне Тала.
Я знала, что должна сделать. Знала, что так будет правильно. Твёрдыми руками я вытащила Эрромар из ножен и подняла божественный клинок над узким мечом.
Сейчас уже не нужно было ни серебра. Ни шуток, ни игр, ни сделок. Руна быстрого серебра на тыльной стороне моей ладони вспыхнула ярко-голубым, почти белым светом, и на кончике моего короткого меча образовалась блестящая металлическая капля. Она перекатилась, набухла, свесилась вниз и упала на другой клинок и тут же впиталась в металл.
Тал смотрел, чуть ошеломлённый.
— Что ты делаешь?
Откуда ни возьмись по моей руке вспыхнула боль, взбежала вверх и вцепилась зубами в плечо. Я выронила меч между нами и встряхнула рукой.
— Что это было?
