Читаем Сера онлайн бесплатно

— Он затащил меня в нишу, пока вы танцевали, — сказала она. — Мне было плохо. Голова кружилась. Я… — Она моргнула. — Он застал меня врасплох. Я почувствовала вкус того, что он влил мне в рот… кислый и… сладкий, а потом перед глазами вспыхнули звёзды. Я очнулась и… и… — Она посмотрела на меня, будто я могла объяснить, что с ней произошло.

Но объяснений у меня не было.

Тал мне ни словом об этом не сказал. Ни намёка.

— У него какой-то припадок, — сказал Фоули.

— Дай ему что-нибудь, чтобы прикусил, — бросил Кингфишер. — Чтобы он себя не травмировал. — Он лихорадочно оглядывал пол зеркального зала, что-то ища, что именно, я так и не поняла. Обернувшись ко мне, он спросил: — Ты в порядке? Нормально себя чувствуешь?

— Да, всё хорошо.

— Отлично. Подождёшь меня? Пожалуйста? Помоги Фоули с Талом.

Я кивнула.

— Да. Я…

Он развернулся, схватил Зовену за руку и понёсся вверх по залу, перешагивая через тела.

Всё происходило слишком быстро. Сотни вампиров лежали на полу, мёртвые или умирающие. Воздух был густ от приторной меди, такой резкой, что меня едва не вывернуло. Тал лежал на боку, его тело яростно трясло, глаза закатились. Бледная кожа была забрызгана кровью, прекрасный светло-серый костюм безвозвратно испорчен.

— Он будет в порядке? — Глупый вопрос. Абсолютно идиотский.

Нет, конечно он не будет в порядке. Тал не хотел пить содержимое флакона. Он сам устроил эту буквальную кровавую вечеринку и не собирался оставаться в живых, чтобы увидеть, как она закончится.

Мрачное выражение лица Фоули говорило всё и даже больше. Но в его глазах светилась и мрачная решимость. Та, что ясно давала понять, он не позволит Лорду Полуночи просто так уйти.

— Он успокаивается, — процедил он сквозь зубы. — Он проходит через это. Уже на другой стороне.

Так вот как это было в лабиринте, после того как Малколм убил меня? Моя кровь, пропитывающая землю. Тал, совершающий отчаянные поступки, чтобы спасти меня? Да, в каком-то смысле это наверняка было похоже. Но…

Кингфишер действовал как мой представитель. Он дал согласие вместо меня. А теперь мы вынуждали Таладея, лежащего у моих ног, сделать что-то совершенно против его воли.

Мне было плевать.

Я не собиралась его отпускать и никто из его друзей тоже.

Тал издал хриплый судорожный вдох, выгнувшись дугой. Его глаза резко распахнулись, и Фоули отшатнулся, шлёпнувшись на задницу, закрыв лицо руками. Уверенность, с которой он говорил минуту назад, была всего лишь маской, потому что сдавленный звук, сорвавшийся у него, был чистым облегчением.

— Что… что вы натворили? — прохрипел Тал. Его взгляд мечущимися глазами блуждал над нами, хотя тело наконец перестало биться в конвульсиях. Он упёрся ладонью в пол, пальцы, унизанные кольцами, липли от крови, будто комната вращалась, и он едва держался в ней.

— Ты не можешь просто… сделать это… и потом уйти! — Меня разрывало на части. Я была на грани того, чтобы разрыдаться. И всё же часть меня смотрела на творящийся вокруг погром и радовалась. Большинство высокородных Санасрота погибли. Они предпочли настоящую смерть, лишь бы не вернуться к тому, кем были раньше. Но у нас был план, чёрт возьми, а Тал придумал свой собственный, не сказав никому ни слова.

— Зачем? — Я опустилась рядом с ним и убрала серебристые пряди с его лица. — Зачем ты это сделал?

Но Таладей лишь закрыл глаза, будто я уже знала ответ и он не мог заставить себя повторить его вслух. В уголке глаза блеснула слеза, прозрачная, как родниковая вода. Она скатилась по переносице и упала в кровь.

— Тебе нужно меня отпустить. Я не могу остаться, — прошептал он.

— Лицемер.

Веки Тала дрогнули, открылись. Его глаза были все те же, серые, как всегда. Он посмотрел на Фоули, и отчаяние резало черты его лица глубокими линиями.

— Ты не понимаешь…

— Я прекрасно понимаю, — выплюнул Фоули. На него нахлынуло яростное, беспощадное возмущение. Он подался вперёд, схватил Тала за челюсть, вынуждая его смотреть прямо. — Ты говорил мне снова и снова, что превращение в вампира не меняет суть человека, оно только подчёркивает её. Посмотри вокруг. Эти ублюдки сейчас обращаются в пепел, потому что они насквозь прогнили. Они выбирают смерть, лишь бы не потерять власть. Никакая клятва не заставляла их творить те мерзости, которые они творили. Это было в их сущности. А ты… — Фоули осёкся, тряся голову Тала, заставляя того смотреть, когда он попытался отвернуться. — Ты непричастен. Всё, что ты сделал ужасного, было вынуждено. Малкольм знал, как сильно это будет тебя разрывать.

Тал закрыл глаза, новые слёзы прорезали его лицо новыми дорожками, черты исказились.

— Ты должен меня… отпустить… — прошептал он.

— Ты простишь себя, — твёрдо сказал Фоули. — Простишь. А пока используй это чувство вины, чтобы исправить то, что Малкольм заставил тебя разрушить. Помоги восстановить всё, Тал. Надежда ещё есть.

Голова Таладея резко откинулась назад. Его снова скрутило. Судорога была вдвое сильнее прежней. Он бился, лицо перекосило от нестерпимой боли.