Читаем Сера онлайн бесплатно

Слева и справа высокородные начали блевать кровью, заливая свою тонкую одежду алым. Мужчины и женщины, все падали, дрожа, цепляясь пальцами за воздух, их кровавые глаза закатывались.

Вскоре почти все вампиры в зале корчились на полу. И посреди них, возвышаясь, словно вестник смерти, стоял Таладей.

— Братья и сестры! — крикнул он. — Ваш суд настиг вас наконец!

— Какого хрена? — прошипел Кингфишер.

— Ваше обжорство это ваша погибель! Добро пожаловать в вашу последнюю смерть. Но кто я такой, чтобы лишать вас последнего шанса на искупление? Пленники, чью кровь вы так жадно пили этим вечером, проходят по залу со стеклянными пиалами. Возьмите пиалу и выпейте его содержимое. И вы пройдёте через мучительное преображение. Нет, не преображение. Вы будете возрождены, возвращены к жизни, обратно в тела фей, где вы столкнётесь с ужасами того, кем позволили себе стать! Откажитесь от пиал и немедленно присоединитесь ко мне в аду среди других демонов!

— Что он, блядь, натворил? — Кингфишер пошёл к Лорду, ступая через тела павших высокородных. Я шла сразу за ним, разум мой вихрился, пытаясь осмыслить происходящее.

— Тал! Тал, ты с ума сошёл? — Кингфишер схватил Лорда и встряхнул. — Что это?

— Это то, что следовало сделать давным-давно. Они никогда бы не изменились, Кингфишер, — сказал он. — Они не способны на это. Зло до самого нутра. И я не собирался возлагать это на твои плечи. И тебе, Саэрис, я этого тоже не собирался делать. — Его взгляд нашёл мой. — Я сделал трудный выбор, чтобы ни одному из вас не пришлось. Это был мой последний поступок как Лорда Полуночи. Теперь я пойду расплачиваться за свои грехи.

Мы должны были заметить бокал в его руке. Должны были остановить его, прежде чем он опрокинул густую красную кровь себе в горло. Мы смотрели в ужасе, как Тал глотает. В бокале была куда большая доза, чем та, что досталась остальным высокородным.

На него это подействовало мгновенно. Кровь выступила в глазах, заструилась из носа.

— Скажите Эверлейн… что я… прости… — выдохнул он.

Он рухнул на землю и начал биться в конвульсиях.

ГЛАВА 40 – Суд

САЭРИС

Чёрная.

Вонючая.

Гнусная.

Кровь на полу стояла в глубину почти на дюйм и была скользкой, как сама преисподняя. Я едва удерживалась на ногах, мчась к пленнику, который наклонился и прижимал что-то к губам высокородной вампирки. Та сверкнула на него глазами, полными безмолвного осуждения, оттолкнула его руку, отвергая спасение, которое он ей предлагал, даже когда захлёбывалась мерзкой кровью, которую сама же и украла.

— Давай, отдай мне! — Я протянула руку, ожидая, что пленник передаст мне флакон из кожаной сумки, которую он нес, но тот покачал головой.

— Не для него, — сказал он. — Он велел так не делать.

— Да плевать мне, что он тебе велел. — Я вырвала сумку и обернулась туда, где на полу бился Тал… но Фоули уже был там, втискивая пальцы между зубами Таладея.

— Ладно… отвернись, — выдавил он. — Я сказал ему, что не хочу возвращаться вампиром. Ну, теперь у него нет выбора. Он вернётся феем, нравится ему это… или нет!

Таладей, разумеется, был против. Он бесновался, плевался, но Фоули всё же заставил его проглотить прозрачное содержимое одного из флаконов, массируя горло, пока тот не сделал глоток.

Вампир перестал блевать, и… кровь сменилась на отвратительную белую пену, которая хлынула из его рта и закипела в пузырящуюся лужу на полу. Не уверена, что это было лучше.

На залитом кровью полу лежали и другие, тоже с пеной на губах. Их было меньше, чем я думала. Каждый восьмой высокородный? Нет. Меньше. Один из десяти выбрал жизнь и решил встретить последствия своих лет в Аммонтрайете.

Фоули поднялся, тяжело дыша, глядя на дрожащее тело Тала.

— Как ты сам? Цел? — спросила я его.

— Он сказал мне не пить вино. Я подумал, он предупреждает меня о крови в нём. Я её и так чувствовал. Я… — он сглотнул. — Я всё равно не собирался пить.

— Он проследил, чтобы ни один пленник не дал нам вина с кровью, — добавила я, потирая лоб. — Он… чёрт, так вот почему он хотел от меня отказаться! — Я закрыла глаза, покачав головой. — Всё взаимосвязано. Кровь, я имею в виду. Кровь Малколма обратила этих высокородных. Должно быть, это какая-то магия.

— Не магия. Заклятие, — сказал Кингфишер. — Что-то, нацеленное на линию Малкольма. Он отсёк тебя от своей крови, чтобы это на тебя не подействовало. С тобой он уже давно провернул то же самое, Фоули.

— А… что со мной?

Я резко обернулась на голос и мой разум лихорадочно пытался осознать то, что видели глаза: Зовена, уже не та, что была ранее, когда я использовала её как подставку для ног. Щёки порозовели. Глаза стали голубыми. Я слышала её сердцебиение даже с десяти футов. С её лица текли слёзы, она раздувала ноздри, глядя на Тала.