Читаем Пара онлайн бесплатно
— …любые другие приоритеты становятся угрозой, — заканчиваю я за неё, постепенно начинаю понимать. — Например, пара. Или дети.
— Именно так, — тихо соглашается она, нахмурившись и делая глоток кофе.
— А ты с этим не согласна?
— Теоретически это логично. Но невозможно всегда контролировать, влюбишься ты или построишь отношения. Не говоря уже о том, если появляются твои биологические спутники. Только крошечный процент из нас находит свою пару, но если находит… — её взгляд снова возвращается к поляне. Коэн и серый с синим оттенком волк, почти его ростом, угрожающе рычат друг на друга. — Эта часть закона оказывалась непростой. Не говоря уже о том, что некоторые альфы давали обет, но не соблюдали его.
— Тайная семья с дефицитом витамина D в подвале?
— В самых укромных местах, на чердаке. В зависимости от пола и зоны промерзания. Но да, примерно так, — фыркает она. — Правило стало неактуальным. Некоторые стаи начали его игнорировать, другие отменять. Но случались инциденты. — она делает ещё один глоток, медленнее на этот раз. — Так что, если хочешь знать моё мнение… Ну, ты и не спрашивала, так что…
— Но я бы очень хотела его услышать, — быстро говорю я.
— В таком случае готовься к мировой серии ругани, — предупреждает она, поворачиваясь ко мне. Её колено слегка упирается в моё. — Альфы тоже люди. А люди ошибаются. Поэтому в стаях есть система взаимного контроля. У нас есть Ассамблея, которая может при необходимости оспаривать решения альфы. Правила это хорошо, но они влияют только на поведение. Они не могут контролировать что-то настолько личное и беспорядочное, как чувства, так что…
Она прерывается, возможно, осознав, что на самом деле ругается. Потом продолжает более мягко
— Семьдесят или восемьдесят лет назад правило постепенно отменяли по всей Северной Америке. Стая Среднего Запада сделала это первой. Ее Альфа использовал новую свободу. Он трахался с собственной стаей. Давал привилегии взамен на секс. Прямо-таки сделки за удовольствие.
Меня тошнит.
— Они остановили его?
— Ему бросили вызов, и теперь он удобряет самый тухлый початок кукурузы в мире. Но это было скорее предупреждением. Северо-Запад решил сохранить воздержание, и следующие десятилетия наши альфы с этим справлялись. В конце концов, не каждый хочет быть сексуально активным или в отношениях. Проблему отложили на потом, — Аманда кусает нижнюю губу. — А потом пришло «потом».
— Когда это было?
— Чуть меньше сорока лет назад, — говорит она, ставя чашку так, будто ей понадобятся все конечности для того, что она мне сейчас расскажет.
— Она была фантастическим альфой. К тому же, влюблённой и не желающей извиняться за это. Она обратилась в Ассамблею с просьбой отменить требование воздержания. По словам моей матери, Ассамблея тогда была кучкой старых костлявых придурков, чьё любимое занятие быть старыми, злым и мужиками. Или, может, они просто были осторожны. Они исследовали каждый отдельный случай проступка альфы, придумывали сотни сценариев, где отмена правила воздержания могла привести к метеоритному дождю, уничтожающему всю жизнь на Земле, и отклонили её просьбу.
— Разве поэтому стаи отделились?
— Да. Я родилась в том же году в Центре. А стаи… Даже после того как они разделились, большинство волков всё равно хотело объединиться под одним альфой. Ассамблея продолжала существовать, чтобы поддерживать хорошие отношения между стаями, которые вступили в свободный союз. И с годами, когда выбирали новых лидеров, к власти приходили более прогрессивные волки, и… ситуация изменилась. Казалось, стая вот-вот сможет воссоединиться. — её пальцы крепче сжали перила террасы. — А потом на нас напали.
— Аманда, это…
— Я знаю, что тебе жаль, — она берёт мою руку с лёгкой улыбкой. — Я это ценю, Серена.
— Я понимаю, что агрессия исходила от людей, и я…
— Что? — спрашивает она, явно удивлённая. — Кто тебе это сказал?
— Бренна.
Аманда закатывает глаза.
— Это неправда и полная, абсолютно бессмысленная искажённая версия… Да, люди были вовлечены, но настоящая ответственность лежала на волках.
— Ух ты… это мои обе расы сразу. Какое совпадение.
Аманда смеётся, ещё раз сжимает мою руку, а потом отпускает.
— Ты не несёшь за это больше вины, чем я. Или Коэн. Ему было всего пятнадцать, но он принял руководство, устранил угрозу и убедил стаи, что вместе мы сильнее. А когда Ассамблея потребовала снова ввести воздержание…
— Он согласился, — киваю я, игнорируя каменное ощущение в животе. Коэн не нуждается в моем сожалении.
— Это забавно. Я имею в виду что Коэн делает, что хочет. Не было ещё ни одного правила, которое он с радостью не нарушил бы, но воздержание… здесь он стойко держится. — она слегка пожимает плечами. — Но сейчас, похоже, ему это не по душе.
Я не понимаю, почему моё сердце так тяжело. Коэн могущественный человек с почти неисчерпаемыми ресурсами, которому достаётся безграничное обожание масс. Большой части масс. У него даже есть свой частный бойцовский клуб, а это мечта любого тридцатишестилетнего вечного подростка.
