Читаем Пара онлайн бесплатно

По спине пробегает холодок, а память тут же возвращает образ того, как он смотрел на меня раньше, как его тяжёлый взгляд скользил по моему обнажённому телу. Молния пронзает меня. И на миг я не знаю какая я. Возбуждённая. Неуверенная. Горячая. Полная. Пустая. Тяжёлая. Хорошая. И ужасная одновременно.

Я не знаю, кто я. Не знаю, что чувствую, потому что мое дурацкое тело стало чужим, и, кажется, на всём свете нет никого, кто был бы похож на меня.

— Тебе нужно поесть, — говорит он и идёт к двери. — Попрошу Соула принести что-нибудь.

Мой желудок громко протестует. Настойчивая, почти обиженная реакция.

— Я не голодна.

Коэн скрещивает руки на груди и смотрит на меня, будто прошёл медицинскую подготовку, а я пришла на ежегодный осмотр.

— И пить тебе тоже не хочется. Странно для оборотня.

— Я наполовину оборотень.

— Да, именно так. — пугающе легко он видит сквозь слои дерьма, которые я каждый день аккуратно на себя надеваю. — Мы могли бы сходить на охоту. Добыть дичь. Наполнить твой желудок.

Его взгляд опускается к моему животу, и вдруг мне становится жарко.

— Я же сказала, я не могу сейчас превращаться.

— Ах да. Я забыл, что ты… не особенно сильна. — его низкий, рокочущий голос при этих словах «не особенно сильна» звучит так, будто он видит во мне кучу мусора, возомнившую себя человеком. — Луна недостаточно полная?

Я киваю.

— Что ж, тогда я с нетерпением жду следующего полнолуния. Мне бы очень хотелось увидеть твою волчью форму. — в его голосе слышится подтекст, но не тот, какой обычно вкладывают парни, которые после третьего свидания намекают, как бы им хотелось посмотреть на вид из моего окна.

Нет, у него это звучит как чисто научный интерес:

Я бы очень хотел прочитать эту статью о микродозинге.

Я бы очень хотел понырять на коралловом рифе, если будет шанс.

Я бы очень хотел застать тебя на лжи.

Но, несмотря на всё это, что-то внутри меня реагирует именно так, будто в его словах было нечто неприличное, грязное, волнующее и восхитительное.

Я видела волчью форму Коэна. Блестящая чёрная шерсть, похожая на цвет его волос. Огромные лапы. Белое пятно на груди, прямо над сердцем. Его размеры. Он был безусловно Коэном, но на каком-то ином уровне, который невозможно передать словами. Он мог бы стоять рядом с десятком других волков и я всё равно узнала бы его сразу. Боже, неужели я сейчас всерьёз собираюсь употребить слово аура?

— А пока, — говорит он, — Я всё-таки попрошу Соула принести тебе еду. Ты выглядишь исхудавшей.

— Я не выгляжу исхудавшей.

— Конечно. Ты выглядишь прекрасно.

Я улыбаюсь.

— Не ходи вокруг да около. Просто скажи, что я уродина, и на сегодня закончим.

— Серена, — рычит он. Его взгляд твёрдый, тёмный, как обсидиан. Почти больно выносить. Он будто обнажает меня.

— Спи. Когда проснёшься, я отвезу тебя обратно к юго-западной стае.

— Что? Нет. Нет. Там же Ана. — Я хватаюсь за край одеяла. — Пожалуйста, просто подумай…

— Если ты продолжишь мне лгать, я не смогу тебя защищать. А если не смогу защищать, я не оставлю тебя здесь.

— Я не врала… О какой лжи ты говоришь?

Он тихо фыркает.

— Их у тебя так много, что уже путаешься?

— Я же говорила. — я нервно дёргаю рукав его толстовки. — Я вру постоянно.

— Не стоит. Правда может быть полезна.

Я поднимаю бровь.

— А знаешь, что ещё может быть полезно?

— Ударить меня в яйца?

Именно это я и собиралась сказать.

— Откуда ты знал, что я…

— Ты до ужаса предсказуема. — он разворачивается, идёт к двери. И я ненавижу его. До боли, до скрежета зубов. Особенно потому, что ничего не могу поделать, кроме как выкрикнуть ему вслед:

— Ну ладно!

Он не останавливается.

— Я скажу правду! — кричу я.

Он продолжает идти.

Я зажмуриваюсь и выдыхаю, заставляя себя произнести это вслух:

— Я не могу превращаться уже несколько месяцев.

Глава 7

Это не единственный секрет, который она скрывает. И даже не самый страшный. Но пока что он сыграет по её правилам. Альтернатива неприемлема.

Коэн медлит. Не просто немного, а демонстративно долго, прежде чем повернуться ко мне. Удивление, мелькнувшее на его лице после моего признания, не наполнило бы и лужу.

— Это было так сложно? — спрашивает он.

Я сжимаю кулаки.

— Если ты и так уже всё знал, зачем заставлял меня это говорить?

— Услышать, как ты хотя бы на словах признаёшь свои пределы, придаёт моей жизни лёгкую пикантность, — отвечает он сухо. — Почему ты это скрывала?

— Не знаю. Наверное, я просто не хотела, чтобы ты смотрел на меня свысока.

— Я всегда буду смотреть на тебя свысока, — спокойно отвечает он. — Хотя бы из-за разницы в росте. Когда это началось?

— Давненько.

— До или после того, как я позволил тебе остаться одной в домике и…

— Позволил? — я приподнимаю бровь.

— …после того, как ты несколько раз уверяла меня, что способна позаботиться о себе, убийца?

— Я… до того. Уже тогда я не могла превращаться.

Мышца на его челюсти дёргается.

— Сразу скажу: ты не идиотка.

— Вау. Комплимент века.