Читаем Пара онлайн бесплатно

— Ты что, оделась? — произносит он, нахмурившись.

— Это всего лишь твой свитер. Я просто…

— Тебе не стоило уходить.

Он не шутит. Он и вправду раздражён из-за того, что я отошла на каких-то шесть метров и накинула свитер? Гормоны.

— Прости, — говорю я, пытаясь успокоить. — Я не хотела тебя беспокоить. Давай вернемся в постель.

Но мы этого не делаем. Он молча разворачивает меня и наклоняет над столом, не обращая внимания на разбросанные повсюду бумаги или бутылку. Он маневрирует мной, пока одно из моих колен не оказывается на краю, и как только я раскрываюсь, он толкается в меня так грубо, что я кончаю на середине первого толчка. Он связывает меня быстро, несколькими бесцеремонными, восхитительными движениями. Мои бедра дрожат от оргазма и усилий удержаться в вертикальном положении.

— Бедная убийца, — он обнимает меня и целует в щеку. — Она не сделала, как ей сказали, а теперь посмотрите.

Это не похоже на наказание, не тогда, когда его узел сжимается внутри меня. Это небольшое трение в сочетании с его рукой, поглаживающей мой клитор, заставляет меня кончать так часто, что я даже не помню, как добралась до кровати.

Утром третьего дня жара несколько спадает.

— Все кончено? — я спрашиваю Коэна. Он смеется.

Двадцать минут спустя, когда я забираюсь на него, отчаянно нуждаясь в оргазме, я понимаю почему.

Но это становится лучше. Менее интенсивно. С более длительными нормальными периодами. Конец уже близок, и я не хочу заканчивать.

Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы принять душ, но Коэн пытается отговорить меня от этого, протестуя, что я больше не буду пахнуть так, как он.

— Мы в твоем доме. Ты прямо здесь. Я ни за что не буду пахнуть так, как кто-либо другой.

Он некоторое время ворчит, потом присоединяется ко мне и помогает помыться, хотя все время выглядит угрюмым.

Милый.

Он такой милый.

Впервые за несколько недель вода не скребет мою кожу.

— Что было до неандертальцев? — я спрашиваю его позже.

Он пожимает плечами. Надувает губы.

— Кем бы они ни были, ты тот, кто был до них.

Он бросает мне яблоко, и его взгляд "заткнись и ешь" достаточно красноречив. Думаю, я прощена. Но я обманываю себя, потому что потом, когда температура снова поднимается, он заставляет меня заплатить за это своим ртом на моей вагине.

— Я не хотела ...

— Ты же не хотел смыть мою сперму, как будто это что-то плохое? — он так сильно сосет мой клитор, что я чуть не теряю сознание.

— Прости. Мне жаль. Коэн, пожалуйста, ты сказал, — я всхлипываю. Это слишком. Слишком хорошо. Это то, что происходит, когда люди медленно погружаются в безумие и отчаяние? Это то самое чувство?

— Ты сказал, что я не смогу прийти в себя после этого.

— Ты не можешь.

Он оставляет укус на нежной полоске там, где соединяются мое бедро и живот. Я вскрикиваю, хотя боль лучше, чем постоянное, непреодолимое напряжение.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Потому что, в отличие от тебя, я могу.

Он может. И он делает. Минуту спустя я смотрю на него широко раскрытыми глазами, когда он кончает, только что съев меня. Он рычит, проникая оргазмом в мою плоть, содрогаясь от удовольствия, целуя меня всю. М хотя я остаюсь дрожащей и неудовлетворенной, я знаю, что это самая эротичная вещь, которую я когда-либо испытывала.

Когда он поднимается, он все еще твердый, липкий, и я не могу отвести взгляд. Мои руки дрожат. Я быстро приближаюсь к тому моменту, когда буду умолять его, но это мой первый шанс по-настоящему взглянуть на его узел. Поскольку обычно он внутри меня.

— Могу я ...

Он откидывается на спинку гнезда. Притягивает меня к себе, прижимая к своему подбородку.

— Что?

— Можно мне потрогать это?

— Мой член?

— Нет, твой...

Он смеется.

— Из всех вещей, когда нужно спрашивать разрешения, трогать мой узел, это не то, о чем тебе стоит беспокоиться.

— Слишком чувствительный?

— Я не уверен. Мы все еще знакомимся с узлом.

Я бросаю на него быстрый взгляд.

— А безбрачие включает в себя...

Он фыркает.

— Нет. Хотя Ассамблея хотела бы отслеживать частоту, с которой я дрочу.

— Тогда... почему?

— Это происходит только тогда, когда мы с нашими парами.

Его грудные мышцы поднимаются, затем опускаются, когда он переводит дыхание.

— Во всяком случае, после того, как мы их найдем.

— Ох.

Моя грудь сжимается.

— Это скоро пройдет. Никогда не длится так долго, когда я не внутри тебя. А может, и не пройдет. Я становлюсь по-настоящему счастлив, когда ты рядом.

Я сажусь на колени. Наблюдаю за ним, очарованная тем, насколько свободно он владеет своим телом. Даже после трех облаженных дней я все еще чувствую себя немного застенчивой, когда ловлю на себе его пристальный взгляд. Но он сказал, что я могу. Вообще, он сказал, что мне даже не нужно спрашивать разрешения. Поэтому я протягиваю руку и осторожно провожу пальцем по его члену. Его мягкое тепло вызывает небольшой шок, и я понимаю, что еще не делала этого.

Не прикасалась к нему. Не наслаждалась им.

Я спускаюсь к основанию, где его шишка все еще вздута и темна от крови. Коэн вздрагивает, закрыв глаза. Его рука так сжимает одеяло, что костяшки пальцев побелели.

— Тебе больно?