Читаем Пара онлайн бесплатно

— И для нас тоже. Альфа лицо своей стаи. А сейчас это лицо выглядит довольно…

— …взъерошенным, — заканчиваю я за него.

— Мы волки, — парирует Коэн. — Мы едим добычу живьём. Мы нюхаем друг другу яйца. Мы валяемся в грязи, чтобы скрыть запах.

— Да-да, я понял, — вмешивается Картер. — Хотя некоторые могли бы возразить, что ни один волк не пал так низко, чтобы носить нерасчёсанный, явно случайный пучок на макушке.

— Картер, — рычит Коэн. — Принеси Серене одежду, иначе я сделаю пучок из твоих внутренностей.

— Уже бегу, Альфа, — отвечает Картер и, глубоко склонив голову, жестом приглашает меня пройти вглубь магазина.

— Коэн сказал, тебе нужно понемногу всего?

Не совсем. Я не собираюсь покидать хижину или общаться с кем-то, кто осудил бы меня за то, что я живу в халате.

— Не думаю, что в ближайшее время меня ждёт хоть одна коктейльная вечеринка, — говорю я. — И, честно, сейчас не лучший момент учиться нырять с маской. Так что... только самое необходимое.

— Прекрасно.

Он подбирает мне джинсы, спортивные штаны, термобельё, свитера, тёплую куртку. У Картера отличный вкус, и я не хочу быть для него обузой, поэтому покорно примеряю всё, что он приносит, хотя кожа у меня уже недели как сверхчувствительная, и ткань джинсов и шерсть трутся о неё, будто наждачная бумага. Флис вызывает у меня единственное желание, чтобы по дороге кто-нибудь наехал на меня машиной.

«Совершенно нормальный этап развития вашей болезни», — говорил доктор Хеншоу. — «Убедитесь, что одежда не усиливает вашу сенсорную перегрузку».

Когда-то я очень следила за внешностью. Большую часть первых зарплат я потратила на то, чтобы собрать себе гардероб и мне скучаю по нему. Профессиональные серые и бежевые оттенки, приглушённые синие, аккуратные цветовые акценты. Мизери называла их power-блузками. Power-брюки, power-пиджаки, power-водолазки. И ведь действительно: в них я чувствовала ту малую долю силы, которую смогла заслужить.

После лет, проведённых в поношенных секонд-хендовых вещах и школьных униформах, которые никогда не сидели на моём меняющемся подростковом теле, я впервые гордилась тем, как выгляжу. Учиться одеваться, делать прически, краситься всё это казалось актом радикального самоутверждения. Свободой. Мне это нравилось.

Казалось, я наконец стала собой. Но теперь из зеркала в примерочной на меня смотрит бледная, истощённая девушка. Её тёмные, слишком длинные волосы безжизненно свисают по обе стороны пробора. Ключицы остры, как лезвия. Её личность забрали у неё по кусочку, пока не осталось ничего.

— Всё в порядке? — спрашивает Картер из-за занавески. — Куртка сидит нормально?

Куртка сидит ужасно, потому что ужасно выгляжу я.

Я всегда думала, что даже в самых дерьмовых обстоятельствах смогу сохранить достоинство. Но, видимо, я просто жалкая оборванка — и от этой мысли мне становится смешно.

— Отлично! — весело отвечаю я. — Просто шикарно, я в восторге!

Вся процедура занимает минут двадцать. Коэн всё это время стоит в стороне, привалившись к стеклянной двери, как самый суровый вышибала в мире, и не спускает с меня глаз. Пару раз берёт трубку, говорит вполголоса. Его голос можно было бы продавать как «успокаивающий белый шум» за бешеные деньги. Каждый раз, когда наши взгляды встречаются, я ему улыбаюсь.

Он не отвечает.

— Коэн, — окликает его Картер и бросает ему пластиковый пакет. — Принеси ещё таких для неё, ладно?

Это нижнее бельё. Коэн Александр выбирает для меня трусики и платит за них. Ситуация настолько нелепа, что я не удерживаюсь от нервного смешка. Перед тем как мы уходим из магазина с полдюжиной пакетов, Картер склоняется ко мне и шепчет на ухо, что мне непременно стоит «что-то сделать с этой кошмарной растительностью на лице», а Коэн, не оборачиваясь, показывает ему средний палец.

В машине я вдруг осознаю, что на кассе мы не остановились.

— Подожди, — говорю я. — У вас тут что, безденежная посткапиталистическая утопия?

Куэн моргает, непонимающе глядя на меня:

— Что?

— Ты не заплатил, — объясняю я. — Это какое-то феодальное право альфы, да?

Он приподнимает бровь.

— Думаешь, они не знают, куда отправлять свои счета?

Следующая остановка универсам, где оборотни закупают еду, если вдруг не в настроении есть шаурму из сурков.

— Наверное, здесь северо-западная стая закупает свои стейки из единорога, — предполагаю я, и за это он щёлкает ухом.

Здесь заметно оживлённее. Большинство оборотней на парковке в человеческой форме: выходят из машин с семьями, загружают продукты в багажники. Пара прогуливается, держась за руки, совершенно голые, несмотря на холодный ветер, и скрываются за деревьями.

— Мы купим тебе еду. И прочую ерунду, которая тебе нужна.

— Например, какую?

— Если ты думаешь, что я начну смущённо хихикать, произнося слова “женские гигиенические принадлежности”, то ты плохо представляешь, сколько молодых оборотней я уже заставал в неловких позах и вынужден был читать им лекции о сексе.

Я смеюсь.

— Без обид, но… разве не должен этим заниматься кто-то, более подходящий для подобного разговора?