Читаем Клан онлайн бесплатно
Генералы загалдели все разом, обсуждая задержку с оружием. Один из них утверждал, что плохое состояние дорог – пустая отговорка. Другой его перебил, призывая доверять Сипеени, и напомнил, что до того, как у них случились серьезные проблемы, оружие всегда приходило вовремя. Когда у него попросили объяснений, он рассказал, что несколько лет назад один полицейский в Испании выявил сеть оружейных поставок в Либерию, и его пришлось убрать. «Сипеени продырявил ему голову», – произнес рассказчик. Сарате задрожал. Будничный тон, которым обсуждалась смерть его отца, показался ему омерзительным. Субигарай заметил, что разговор генералов произвел на Сарате сильное впечатление, поскольку тот даже не пытался скрыть ярость, вспыхнувшую в тот момент в его глазах.
– Я говорил, что тебе будет интересно. Меня их слова тоже заинтересовали. Но я не смог опубликовать репортаж. Сначала я не воспринимал эту организацию всерьез, но очень скоро мне дали понять, что шутки с ней плохи.
– Так тебе все-таки угрожали?
– Не совсем. Иногда тебе дают выбор, а на самом деле его нет.
– Деньги?
– Потом – да, потом они давали мне деньги, но сначала речь шла не о деньгах… Я делал для своей жены, Тересы, все, что мог. Она начала болеть еще до того несчастного случая, еще до того, как мы сюда переехали.
Сарате молчал, ожидая, пока Субигарай снова заговорит и расскажет ту историю, которая заставила его прогнуться перед Кланом.
– Ситуация ухудшилась как раз тогда, когда я боролся за публикацию репортажа о Сипеени. В две тысячи первом году, больше двадцати лет назад. Тереса была алкоголичкой, она пила давно, с двадцати пяти лет… Но именно в то время ее организм отказал окончательно, и печень перестала работать. Врачи предельно ясно дали понять: без трансплантации она умрет, но, поскольку она была алкоголичкой и несколько раз безуспешно проходила курс лечения, пересадка ей не полагалась. Я не знаю, как люди из Клана разнюхали об этом сугубо личном обстоятельстве, но они разнюхали. Их предложение прозвучало так: моя жена получает новую печень, если я забуду о публикации и дальнейших расследованиях в отношении Клана, уничтожу репортаж, все его копии и все доказательства. Я выполнил их требование, и единственное, что у меня сохранилось, – это запись голоса, которую я сейчас воспроизвел. Они тоже сдержали обещание. Тересе сделали пересадку. Хотя это ей мало помогло: инсульт и падение с лестницы положили конец любым надеждам на нормальное существование. Иногда мы упорно цепляемся за жизнь, хотя давным-давно пора сдаться.
– Откуда взялась печень, которую ей пересадили?
– Не знаю, вернее, не хочу знать.
– Негодяй…
Субигарай кивнул.
– Да, я и сам так себя часто называю.
– Где была проведена трансплантация?
– Не знаю. Меня привезли туда в закрытой «скорой помощи». Знаю только, что клиника небольшая и превосходно оборудована. После этого жену лечили в нашем доме в Фуэнте-дель-Берро, где мы тогда жили. Зато я могу назвать тебе имя хирурга. Мне его, естественно, никто не представил, но несколько лет спустя я увидел его в телевизионной передаче. Это доктор Ипполито Сампер. Похоже, в своей области он светило, потому что операция была проведена безупречно.
Бессвязный лепет Тересы отвлек Субигарая. Он подошел к ней и дал еще глоток виски.
– От алкоголя она буквально оживает, это невероятно! Мне даже кажется, что она улыбается.
– Насчет врача – это очередное вранье? Очередная ловушка?
– Я дал тебе в руки нить, за которую ты сможешь потянуть. Это не так уж мало, поверь мне. Ипполито Сампер.
– Ты не боишься? Поплатиться жизнью можно и за меньшую откровенность.
– Анхель Сарате! Я уже ничего не боюсь.
Сарате не мог отвести взгляд от этой картины: похожая на пугало старуха, блестя глазами, глотала драгоценный эликсир, а муж поил ее, склонившись, как в исповедальне. Прежде чем выйти в ледяную ночь, Анхель еще раз посмотрел в окно. Все вокруг казалось спокойным. Он открыл дверь, и в прихожую ворвался порыв ветра. Внимательно осмотревшись, Сарате быстро прошел к машине. Уже за рулем он услышал в доме два выстрела. Это не могла быть Кира: он ее не видел, не слышал звука мотоцикла. Выскочив из машины, Сарате подбежал к окну. Угол комнаты, из которого несчастная старуха смотрела на мир, превратился в месиво из крови и мозгов. Ее собственных и Субигарая, лежавшего с пистолетом в руке у ее ног.
Первым, что увидела Мириам, спускаясь по лестнице, была пушистая, сверкавшая мишурой и красивыми игрушками рождественская елка. Ее почти месяц назад нарядили Адольфо и близнецы. В доме пахло кофе и свежевыпеченным хлебом. Это время дня Мириам любила больше всего.
– Эй, лежебока, кофе уже готов, – сказал Адольфо, когда она вошла.
