Читаем Клан онлайн бесплатно
Элена рассказала Марьяхо о разговоре с Рейес. Она решила, что нет больше смысла скрывать информацию от коллег, потому что если кто и мог помочь ей разобраться с Кланом, то только они – не столько ее подчиненные, сколько родная семья.
– Послушай, Элена, Сарате – он как кот. Всегда приземлится на четыре лапы. Вот увидишь, явится такой же самодовольный, как всегда. Должна признаться, что никогда не понимала твоего дурного вкуса в выборе мужчин. Сначала Абель. Сама посредственность.
– Он хороший человек.
– Именно! Посредственный. А Сарате? Ну, предположим, он красавчик, но кажется, будто сбежал из бильярдной восьмидесятых годов, с этими его замашками крутого районного копа.
– Иногда он правда идиот.
– Но ты его любишь.
– Даже больше, чем думала.
Элена с трудом сдержала слезы. Марьяхо обняла ее, но сама не хотела превращать этот праздничный вечер в очередной вечер скорби. Она засмеялась, вспомнив дело цыганской невесты и как все в ОКА были настроены против этого полицейского из Карабанчеля, как он постоянно переругивался с Ческой, как выпендривался перед Рентеро. Элена прониклась благодарностью к Марьяхо за то, что та старалась подчеркнуть забавную сторону этой истории – истории ее взаимоотношений с Сарате, развивавшейся посреди беспробудного мрака. И она поделилась с Марьяхо рассказом о встречах в караоке, о первой ночи в постели, приведшей Анхеля в такое замешательство. Алкоголь понемногу делал свое дело: погружал обеих в состояние невесомости, при котором переживания наконец теряют силу или вообще улетучиваются из головы, как вдруг на телефон Марьяхо пришло сообщение.
– Это Буэндиа. Говорит, чтобы мы включили новости – дескать, это очень важно. Небось, показывают Верделисс или еще кого-нибудь из ее братии. Она инфлюенсерша, спортсменка и мать восьмерых детей, – пояснила Марьяхо в ответ на приподнятую бровь Элены. – Я тебе серьезно говорю! Внуки Буэндиа плохо на него влияют. На днях в офисе он бубнил под нос рэпера Тангану…
Весь телевизионный экран занимала фотография, сделанная с дрона: разбившийся в горах самолет. Диктор комментировал, что крушение частного самолета, летевшего по маршруту Брюссель – Мадрид, произошло недалеко от Байоны. Выживших нет. Среди подтвержденных пассажиров – Аурелио Гальвес.
Они не сделали ни одной остановки вплоть до границы Либерии с Кот-д’Ивуаром. Семь часов мучительной тряски по дороге, полной выбоин, от которых не спасали изношенные амортизаторы автобуса. Радость, сопровождавшая их отъезд из Монровии, потихоньку угасала, уступая место сомнениям, в разговорах все чаще упоминались опасности поездки. Амира переводила Сарате слова других пассажиров, общавшихся на йоруба. «Если денег нет, тебе из пустыни не выбраться», – это пугало многих. Они зашили последние сбережения в подкладки рюкзаков, в одежду, но некоторые предупреждали, что единственное надежное место – это задний проход: если их остановит группа повстанцев, всех обыщут и ограбят и доберутся до любого тайника. Метис по имени Марвин почти не вмешивался в беседу, а если вмешивался, то только для того, чтобы развеять страхи.
– Принц нас защитит. Этот путь не такой, как остальные.
Сарате убедился, что Марвин был прав. На пограничном посту Кот-д’Ивуара генерал вышел из автобуса, чтобы договориться с военными. Они поприветствовали друг друга объятиями и смехом, и Сарате показалось, что генерал передал им какие-то деньги, после чего они сразу поехали дальше без проверки паспортов.
По дороге им встречались маленькие деревушки, утопавшие в пышной растительности: Данане, Ман, Туба. Амира спала, положив голову Анхелю на плечо. За беременной присматривали две девушки не старше двадцати, сообщившие ему, что они нигерийки. Хотя автобус выехал из Монровии, не все пассажиры были либерийцами. Кто-то приехал в Монровию из Сьерра-Леоне, кто-то из Ганы или, как эти две девушки, из Нигерии – все искали лучшей доли, а угодили в Уэст-Пойнт. Возможно, тамошняя нищета и придала им смелости для попытки пересечь Средиземное море.
Уже смеркалось, когда они прибыли в Одиенне, автобус остановился на площади. Пыльная деревня располагалась на огромной равнине и состояла из низеньких домов, позади которых, в отсутствие гор, вырисовывались только башни непонятного строения, которое Сарате принял за мечеть. Когда красное небо над деревней уже начало темнеть, охранники генерала отвели их в дом. Ночь предстояло провести в единственной комнате, в ужасной тесноте: места для пятидесяти двух человек там просто не было. Никто не протестовал, никто не жаловался, когда им на ужин выдали по пригоршне риса и по несколько галет.
– Ты не хочешь спать? Или боишься, что кто-нибудь придет, чтобы с нами расправиться?
Устраиваясь на ночлег, Амира положила голову ему на грудь. Сарате успокоил ее, потрепав по затылку.
– Нет. Не в этом дело.
