Читаем Клан онлайн бесплатно

Сарате не стал пользоваться машиной Косты, опасаясь, что ее номера уже отследили, и добрался из Монклоа до Араваки на автобусе. Вечером здесь было довольно пустынно, прохожие встречались редко, машины – еще реже. В этом спальном районе Мадрида находилось множество коттеджей и обнесенных забором кварталов, предназначенных для состоятельных людей. В нем не было ни центральной части, ни магазинов. За покупками местные жители ездили в Мадрид, в Посуэло или в один из ближайших торговых центров. На улице ему встречалась только домашняя прислуга, в основном – уставшие после рабочего дня иностранки.

Но по мере приближения к клинике Сарате стал замечать необычное оживление. До него донесся вой полицейских сирен. Вскоре он увидел, что автомобильное движение перекрыто, и в воздухе запахло дымом. Добравшись до места, он обнаружил именно то, что подозревал уже несколько минут: в клинике «Свет Астины» полыхал пожар. Несколько пожарных расчетов боролись с огнем, рвавшимся из одного окна виллы и лизавшим соседние рамы и балконы. Какие-то местные жители смотрели на пожар, стоя за пределами полицейского кордона.

– Что случилось?

– Сами видите. Клиника горит.

– Это поджог?

– Вряд ли! – удивилась собеседница Сарате. – Кому нужно поджигать клинику?

Пожарные с трудом справлялись с огнем. Горящий пластик источал тошнотворное зловоние. Кому нужно поджигать клинику? У Сарате был ответ на этот вопрос. Даже не приближаясь к зданию, он понял, что произошло: пожар начался в кабинете доктора Сампера, и в огне погибли документы, папки, архивы, компьютеры.

– Пострадавшие были?

– Понятия не имею, но скорых я вроде бы не видела.

Хирургическая работа: отсечь больную ткань, чтобы избежать больших потерь. Понурый и разочарованный, Сарате пошел прочь. Он понял, что теперь не сможет найти Ортиса. Глупо было все это затевать. Неужели он и впрямь надеялся выиграть схватку с Кланом? Возможности сторон в ней были несоизмеримы. Клан мог защищать себя любым способом: запугивать, убивать, поджигать клиники… Не останавливаться ни перед чем, ни перед кем, пользуясь своей безнаказанностью. Как с ним тягаться? Эти люди играли без правил, будучи одновременно и бандитами, и полицейскими.

Вернувшись в Мадрид, он отправился на улицу Монтера, чтобы переночевать в той же нелегальной гостинице, что и накануне. Однако, добравшись до входа, понял, что не хочет там оставаться, и прошел мимо. Миновав Соль, он вскоре оказался на площади Санта-Ана и, словно ведомый какой-то таинственной силой, спустился по Уэртас до «Cheer’s» – караоке-бара, в котором столько раз бывал с Эленой. Здесь он впервые услышал, как она поет по-итальянски. Здесь она всегда пыталась утопить в алкоголе свои горести.

Очередной исполнитель на сцене как раз закончил композицию Нино Браво, заработав скромные аплодисменты. Сарате подошел к бару и заказал треть «Махоу». В этот момент снова зазвучала музыка, и по спине Анхеля пробежал холодок, потому что он услышал заполнивший все пространство зала голос: «Tu, amor mio, chi ti ha amato in questo mondo? Solo io. Io, invece io, sono stata troppo amata. Ma noi due, aor mio, che siam poco, insieme siamo un po’di piú».

Обернувшись, он увидел ее, почти плачущую, на сцене, и она пела так, словно голос рождался не силой легких, а душевной болью, столь далекой от счастья, которое когда-то в юности ей дарили музыка и пение – давняя мечта. Однажды она, смеясь (каким нереальным казался теперь этот смех!), призналась, что хотела выступить на фестивале в Сан-Ремо, а на деле выступает в мадридском караоке. Звучавшая сейчас песня была ему знакома, когда-то он даже просил перевести ему ту часть, которую не понял: «любимый, сами по себе мы ничтожно малы, а вместе – намного сильнее…»

Вместе, подумал Сарате.

Элена продолжала петь с почти закрытыми глазами: «Mio, amor mio, per amico c’è rimasto solo Dio. Ma Lui lo se sorride. Lui ci guarda e sorride».

И вдруг заметила его. Худого, заросшего бородой, усталого, но внезапно засветившегося радостью. В его лице и улыбке она читала любовь, а его губы, которых он даже не разомкнул, словно просили: брось то, что делаешь, иди сюда. Именно так она и поступила. Отбросив микрофон, сбежала по ступенькам и утонула в его объятиях.

Вокруг них образовалась звуконепроницаемая оболочка, через которую не доносились ни аплодисменты кого-то из посетителей, ни скабрезные комментарии незнакомого пьяницы.

Похожие книги