Читаем Клан онлайн бесплатно
Невозможно было понять, сколько прошло часов. Водители вели машины по альтернативным, самым надежным, но и самым длинным дорогам. Пассажиры потеряли счет времени, когда увидели впереди деревню, Эль-Халиль, расположенную на границе с Алжиром. Очередная группа боевиков преградила им дорогу. На капотах военных внедорожников были демонстративно выставлены головы двух африканцев – их пикапы словно засасывало в воронку зла. Пассажиров снова выгнали из машин и снова били до тех пор, пока каждый не отдал все, что у него было. Один из солдат обнаружил у Сарате пистолет, выхватил его и собрался выстрелить Анхелю в лоб. Принц что-то крикнул по-английски, и Сарате лишний раз убедился в том, что все выходки повстанцев согласованы с генералом: солдат тут же выстрелил в землю и ушел, унося с собой пистолет. Марвин объяснил Сарате, что, не будь с ними генерала, их заставили бы звонить родным, чтобы те прислали еще денег. Шестьсот долларов с человека. А тех, кто не сможет раздобыть нужную сумму, подвергнут пыткам и убьют. Однако пока у них все обошлось пинками и ударами. Принц поговорил с боевиками и кивнул на двух нигериек. Увидев, что солдаты собираются их увести, Сарате заслонил девушек собой, но получил удар коленом в живот, а когда упал на землю – сапогом по лицу. Амира бросилась к нему, потому что он все равно рвался им помешать. «Они тебя убьют!» – прошептала она. И Сарате вынужден был наблюдать, как в каких-нибудь ста метрах от машин солдаты насиловали этих двух женщин. Он понял, что такую цену они согласовали с генералом. «Ты! Сукин сын!» – Анхель бросился на генерала, но тот преспокойно его оттолкнул: избитый Сарате еле держался на ногах, охранникам даже не пришлось вмешиваться. Марвин и Амира оттащили Анхеля к одному из пикапов. «Ты что, не видишь? Если бы он не отдал им нигериек, нас бы всех перебили! Прекрати же, наконец, или мы никогда не переедем пустыню!» – отчитал его мулат.
Саде и Адиса вернулись в кузов пикапа. Жизнь погасла в их глазах. Машины тронулись в путь и проехали границу Алжира в полном молчании. Позади остался Эль-Халиль, зловещий пограничный пункт с глинобитными домами и горами трупов вокруг – это были африканцы из многих стран, мужчины и женщины, старики и дети, не сумевшие преодолеть кордон повстанцев, которые наживались на надеждах жителей Черной Африки. И никто не контролировал то, что там творилось. Никто не видел страданий, пропитавших приграничный песок.
Бордж-Баджи-Мохтар был последним населенным пунктом на их пути. Дальше простиралась пустыня. Их запасы еды подходили к концу, воду приходилось экономить. Сарате не знал, сколько прошло времени: чтобы не столкнуться с алжирскими военными, машины уклонились от основного пути и ехали по торговым тропам туарегов – может быть, сорок часов, может быть, больше. Проснувшись утром, Сарате обнаружил, что плачет. Заледеневший от холода, с ободранным горлом, с обожженной кожей… «Я уже умер? – подумал он. – Зачем меня понесло в эту поездку? Зачем я устроил себе эту пытку? Что там, по другую сторону пустыни? Разве Средиземное море и Европа того стоят?» Он посмотрел на товарищей по несчастью, истерзанных и больных. Кто-то страдал диареей и был обезвожен, некоторые походили на зомби. Какая сила влечет их в этот ад? Нищета и насилие в родной стране или лживые обещания рая? Сам Сарате отлично знал, что уготованная им в Европе участь не заслуживает таких мучений. «Вы сумасшедшие! – кричал он. – Возвращайтесь домой! Уезжайте из пустыни!» Амира обнимала его и смачивала ему лоб водой. «У тебя жар. Мы доберемся до места, Анхель! Пустыне с нами не справиться. Мы должны доехать. Ради Мосеса. Мы должны это сделать», – шептала она ему в ухо, когда они уже сидели в пикапе, снова мчавшем их по бесконечному песку. Теперь Марвин сидел рядом с ними. Товарищеская поддержка была единственной приятной стороной этой поездки. «Зачем ты в это ввязался? – спросил Марвин. – У тебя не было в этом необходимости». – «Я хочу найти Сипеени», – шепотом признался Сарате, утратив осторожность из-за жара или от того, что не имело смысла скрывать правду, находясь на краю могилы. «Он наживается на ваших жизнях, этот Сипеени… Аркади Ортис… он в Испании. В конце всего этого кошмара. Я только хочу… он не достоин жить». Мулат положил голову Сарате себе на колени и прошептал ему в ответ: «Я сам его убью. За тебя и за все, что он сделал с Либерией». Сарате не знал, действительно ли Марвин произнес эти слова или они ему только померещились? Вопрос остался без ответа.
