Читаем Клан онлайн бесплатно
Кира стояла рядом, слушала и ничего не понимала. Она, конечно, заметила, что диалог становился напряженным, но ее приучили сохранять невозмутимый вид, не выказывать ни симпатий, ни антипатий, всегда быть начеку, готовой защищать хозяина, но ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в разговор. Марвин молчал, и она не могла определить, что творится у него в голове. Боготворит ли он своего отца? Или ненавидит?
– С твоей матерью я познакомился вскоре после приезда в Либерию, в восемьдесят четвертом, – продолжал Аркади тихим голосом, словно действительно испытывал ностальгию по тем временам. – Я до сих пор помню ее глаза. Я хотел увезти ее в Монровию, представить своей женой, но она боялась. Если бы она не была такой робкой, то, как знать, может, сидела бы сейчас здесь и смотрела в это же окно. Она осталась в Бополу, забеременела, и родился ты. Я иногда ее навещал, но она не хотела, чтобы я с тобой общался, говорила, что жители деревни от тебя отвернутся, потому что у тебя белый отец… Мне приходилось подглядывать за тобой, смотреть на тебя тайком.
– Меня называли Фунфун и смеялись надо мной, потому что я белый.
Аркади улыбнулся. Он тоже пользовался этим прозвищем, означавшим на йоруба «белый».
– Я называл тебя так любя.
На лице Марвина отразилось сомнение. Могла ли быть хоть крупица правды в этом рассказе, столь непохожем на историю его детства? Он всегда знал, что отец его бросил. Да, он появлялся иногда с подарками, но и только. И разве мама запрещала ему с ним общаться? Неужели Марвин все это время ошибался? Он плохо помнил мать, и с годами все больше ее идеализировал. Была ли она такой робкой, как рассказывал этот старик?
– Потом произошло нападение на посольство, и я узнал, что Белый Глаз захватил Бополу. Я легко мог себе представить, что натворит там этот уголовник, но сам к его выходкам никакого отношения не имел.
– По его словам, это ты ему рассказал, где находился генерал Вашингтон. Ему пришлось уничтожить деревню.
– Лживый старикашка… Я много раз слышал эти россказни. Байки про предательство, про жестокость… Война всегда порождает слухи и легенды. Ты никогда не думал, что он мог сочинить всю эту ахинею только для того, чтобы сделать тебе больно? Когда я узнал, что Белый Глаз побывал в Бополу, я решил, что тебя убили. Твою мать сильно мучили?
– Сильно.
– Пытали?
– Ее изнасиловали. И пытали. Но убить ее заставили меня, – сказал Марвин равнодушно, как будто речь шла о незначительном эпизоде из его жизни. – Я был такой не один. Всех детей в деревне заставили убить своих родных. Нас накачивали наркотиками, делали дырки в черепе и насыпали в них кокаин, чтобы мы ничего не соображали. Нас заставляли пьянствовать, а если видели, что мы отлыниваем, избивали… Прекратить все это можно было только одним способом: исполнить приказ. Он состоял в том, чтобы убить самого любимого человека. Для меня это была она, другие убивали бабушек и дедушек, старших братьев…
– Если бы я оказался там, ты и меня бы убил…
– Да.
– И съел бы мое сердце?
– Да.
– Ты съел сердце своей матери?
Марвин молчал, но не отводил глаз. Он не хотел облекать в слова самый страшный поступок в своей жизни, но ответ был очевиден. Возможно, поэтому он выжил, возможно, материнское сердце сделало его неуязвимым.
– Однажды я тебя видел в войске генерала Белый Глаз. Я хотел забрать тебя с собой, но ты уже жил другой жизнью. Как это ни печально. Такова Либерия. Тебе было лет восемнадцать, и одному богу известно, сколько ты всего испытал и каких дел успел натворить, чтобы выжить. В этой войне мальчишка двенадцати-тринадцати лет вполне мог убить младенца, вырвать его сердце и съесть. И никого это не удивляло. Ты был уже дикарем, я тебя потерял, как потерял тебя и весь цивилизованный мир. Но много лет спустя я о тебе вспомнил и страшно захотел увидеть. Поэтому ты здесь: потому что я просил генерала Принца найти тебя и привезти в Испанию.
В дороге Марвин никому не рассказывал, что дело обстояло именно так: не он просил генерала Принца взять его с собой в путешествие, потому что не имел денег на билет. Тот сам предложил ему ехать и, несмотря на то что все остальные платили, с него платы не попросил. Потом Марвин узнал о возможности продать почку и решил, что ее отнимут и у него, но счел сделку приемлемой, если она позволит ему добраться до отца. Сейчас он был особенно близок к осуществлению своей мести, своей сокровенной мечты – убить самым мучительным, самым страшным, самым медленным способом этого человека, который обрек на смерть не только его мать, но и огромное количество либерийцев, вложив им в руки оружие для уничтожения друг друга. Однако, глядя сейчас на этого старика, он не чувствовал в душе прежней испепеляющей жажды мести.
– Но почему? Зачем ты меня сюда привез?
– Чтобы попросить у тебя прощения за то, что не был с тобой рядом. К сожалению, наша встреча будет очень недолгой. Ее даже лучше назвать прощанием, потому что я очень болен. У меня неизлечимая сердечная болезнь, мотор, знаешь ли, отказывает. По счастью, ты уже приехал и успел вовремя.
