Читаем Клан онлайн бесплатно
После второй бессонной ночи, проведенной в тесном глинобитном доме, их вывели на площадь, заполненную сотнями африканцев. Все эти люди были мигрантами. Через короткие промежутки времени с площади отправлялся на север, в сторону Сахары, очередной автобус. Одним, как и их группе, предстояло путешествие по алжирскому маршруту, другим – через Ливию. В салоны садился самый разный люд: мужчины и женщины, молодежь и совсем подростки, но были среди них и старики, и дети, и малыши по три-четыре года, которых несли на руках матери, – все они хотели пересечь пустыню. Автобусы всасывали их в себя, как сточные трубы, чтобы затем покинуть Гао в облаке пыли, под аккомпанемент взрывающихся выхлопных газов. Сарате не мог поверить, что эти люди надеются добраться до побережья, преодолев расстояние в семнадцать тысяч километров на этих колымагах, которые сломаются еще на полпути.
Генерал Принц отвел своих подопечных на другой конец площади, где вместо автобуса их ждали три пикапа. Охранники поделили их на три группы и приказали садиться в кузова, тесно прижимаясь друг к другу, и громогласно предупредили, чтобы все крепко держались за борта. Анхель и Амира сели в одну машину с Марвином и двумя нигерийскими девушками. Сарате подумал, что пикапы хотя бы с виду были надежней, чем все остальные отъезжавшие отсюда транспортные средства, похоже, вывезенные с автомобильной свалки.
Несмотря на то что все пассажиры надели солнечные очки и намазали лица солнцезащитным кремом, палящие лучи их обжигали, и по мере того, как они час за часом тряслись в кузове, у Сарате все сильней болела голова. Гравийное шоссе было не шире проселочной дороги, Амира продолжала висеть у него на шее, а нигерийки настолько устали, что уже не могли петь. С тех пор как автобус переехал реку Нигер, со всех сторон простиралось только море песка. Сопровождаемые облаком пыли и запахом пота, три пикапа устремились в пустыню, словно в безвозвратный путь. Первые слезы, измученные лица, боль в теле, вынужденном постоянно находиться в напряжении, необходимость крепко держаться за борта, чтобы не вылететь на дорогу, – все это вместе с тепловым ударом повергло Анхеля в полубессознательное состояние, в котором реальность невозможно отделить от кошмара.
Шоссе перекрыли повстанцы, не то туареги, не то арабские боевики. Они выкрикивали приказы лающими голосами, заставляя всех выйти из пикапов. Вмешательство генерала не помогло, как раньше, хотя он мог быть с ними в сговоре: солдат интересовали не документы, а только деньги. Парнишка с черточками на щеках получил удар прикладом в лоб и рухнул на землю, где его продолжали бить ногами, пока его лицо не превратилось в кровавое месиво. Никто не вмешивался, ни Принц, ни его охрана, ни перепуганные мигранты, понимавшие, что иначе будут следующими. Два разлагавшихся трупа в придорожной канаве предупреждали, какая участь может их ожидать.
Сарате все сильнее душил стыд. Почему он не реагирует? Почему не достает из-за пояса пистолет? Почему не пытается остановить это зверство? Амира пряталась у него за спиной, и он убеждал себя, что не вмешивается ради нее, что ее нельзя оставить одну, но этот самообман не действовал, и собственная трусость бередила ему душу до такой степени, что, едва они тронулись в путь, отделавшись от солдат, у него начался приступ рвоты.
В кузове другой машины их попутчики промывали раны избитого паренька, но тот так и не пришел в сознание. Молча, в невыносимой жаре, они ехали до самой ночи, а затем легли спать на обочине дороги, под холодным небом, боясь укусов скорпионов. На рассвете Марвин сказал, что парнишка умер. Не было ни похорон, ни переживаний, и тело бросили в пустыне на милость хищных зверей. У беременной Анние начались жесточайшие схватки, но, не имея медикаментов, они ничем не могли ей помочь, только уложили на дно кузова, чтобы дать ей больше места, а сами распределились по другим машинам.
