Читаем Юсуповы онлайн бесплатно
Они, конечно, вошли в историю. Но обстановка на фронте весной 1919 года была крайне угрожающей. На рейде Кореиза 7 апреля появился английский дредноут «Мальборо». Английский король Георг V хотел спасти в первую очередь вдовствующую императрицу. Но и всем, кого она готова была взять с собой, конечно, отказа быть не могло. Так Юсуповы оказались на борту корабля, который навсегда разлучил их с родиной, но спас от неизбежной смерти от рук большевиков.
Князь Феликс Юсупов – старший вспоминал: «Для меня же сознание, что я покидаю Россию и стану беженцем, было гнетуще: душа тоскливо ныла, и я переживал томительные минуты, которых никому, даже злейшему врагу не пожелал бы переносить. Ах, как все это тяжело, тяжело… непостижимая тоска меня всего оковала, я ходил по палубе этого громадного корабля, упорно жадно всматриваясь в родной берег, видел горы, закутанные набежавшим туманом, сосновые леса, которые выделялись темными пятнами, едва озаренные уже появившимися звездами. Вся эта картина становилась мне дороже, чем когда-либо, не оттого ли, что между нею и мною было уже то пространство, которое не могло более меня к ним приблизить, а только могло удалить. Я чувствовал, что я все это теряю: “Прощайте надолго, навсегда”. Я не плакал, но внутренне мое сердце рыдало. Когда на корабле опустили флаг и раздался английский гимн, я тревожно к нему прислушался, а когда англичане заиграли “Боже, Царя храни”, мы с женою тихо заплакали».
Дредноут доставил беженцев на Мальту. Елизавета Красных приводит забавный и весьма показательный эпизод: «С того самого момента, когда беженцы сошли на берег мирной Мальты, они немедленно столкнулись с проблемой беженцев всех времен. Отсутствие средств к существованию служило причиной немалого беспокойства. Ко всему прочему Юсуповых ждали неожиданные траты. Покидая крейсер “Мальборо”, императрица Мария Федоровна обратилась к старшему князю Юсупову с личной просьбой отблагодарить прислугу “Мальборо”, выдав им 200 английских фунтов. Верный князь не посмел отказать императрице, и теперь ему приходилось решать проблему поиска средств. К поиску решения присоединился и Феликс-младший. Его отец вспоминал: “Сунулся в контору ‘Кук’ – отказ, поехал в банк – то же самое. Положение самое глупое… Затем мы с сыном спустились завтракать, но какими средствами заплатить за этот завтрак – новая проблема. Я вызвал хозяина отеля. Мне ужасно было совестно с места просить у него денег, а его должно было удивить, что только что приехали, еще не поселились, а просят денег. Он мне сказал, что должен посоветоваться со своим сыном. Становилось крайне неприятно”. Но по чудесному совпадению в гостях у хозяина гостиницы оказался родственник из Одессы, хорошо знавший фамилию князя Юсупова, и который поручился за русских. Это помогло получить 300 фунтов, выполнить поручение императрицы и заняться перевозом семьи на берег».
Первое время, чтобы добыть средства на пропитание, приходилось закладывать драгоценности, которые удалось вывезти с собой. Но у семьи в Европе было имущество. Юсуповы-старшие обосновались в Риме. Феликс с Ириной поначалу отправились в любимый князем Лондон.
Между тем в Европу хлынули потоки беженцев самого разного политического окраса. Великий князь Александр Михайлович со своеобразным апокалиптическим юмором писал о том, как оказался однажды в одном парижском кафе с Керенским и Савинковым. «Нужно быть русским и прожить двадцать лет покушений и восстаний, чтобы оценить эту тонкую иронию судьбы. Савинков, Керенский и великий князь – все трое на террасе одного и того же третьесортного кафе в Париже, все трое в совершенно одинаковом положении задыхающихся от бессильной злобы, не знающие, позволят ли им остаться во Франции и наберется ли у них завтра денег на чашку кофе… Ни один Робеспьер не сиживал с герцогом Орлеанским в его неоплаченном номере вонючей грошовой гостиницы в Филадельфии, и ни один Кромвель не скакал бок о бок с Карлом II по раскисшим полям Бургундии в поисках снеди и пяти фунтов взаймы», – так описывал великий князь подлинную уникальность русской революции.
Феликс-младший активно занялся проектами, которые могли помочь всем этим разномастным русским беженцам. Князь совсем не чурался размещать несчастных прямо в своей квартире. Он вспоминал: «Спали кто где, в основном на полу. А куда денешься? Не успею устроить одних – новые, бездомные. И не было конца горемыкам… Помню, как поражался и негодовал португальский король, увидав в квартире моей вавилонское столпотворение. Окончательно добил я его, усадив ужинать в ванной комнате. Не понимал король Мануил беспорядка». Позднее Феликс вместе с русским промышленником Зеленским приобрел в пригороде Лондона особняк с садом специально для размещения беженцев.
