Читаем Юсуповы онлайн бесплатно
Но только на просторах Архангельского Николай Борисович смог реализовать свои самые смелые фантазии. В том числе и в своем пристрастии к экзотическим животным. Феликс Юсупов пишет: «В зоологическом саду – редкостные животные, выписанные князем из-за границы. Государыня Екатерина подарила ему целое семейство тибетских верблюдов. Когда везли их из Царского в Архангельское, особый курьер ежедневно сообщал князю о состоянии их здоровья».
Изначально имение Архангельское именовалось Уполозы и под этим названием впервые упоминается еще в документах времен Ивана Грозного. Тогда это было небольшое село с деревянным храмом Михаила Архангела. От храма и позднейшее название – Архангельское. Это имя закрепляется за селом в 60‐х годах XVII века, когда по повелению тогдашних владельцев на месте деревянной церкви возводят каменную, в которой и по сей день, вот уже пятый век, идут службы.
Следующий значимый этап в истории Архангельского – начало XVIII века, когда оно перешло во владение князю Дмитрию Михайловичу Голицыну. Вспомним его роль в попытке ограничить самодержавие при восхождении на престол Анны Иоанновны и его печальную участь в годы ее правления. Он любил это место. Видимо, оно изначально обладало некой притягательностью. И именно Голицын начал преображать его, превращать его в пространство, организованное в соответствии с эстетическими идеалами века.
Дмитрий Михайлович построил новый двухэтажный дом и велел разбить сад. Впрочем, реализовать свои замыслы в полной мере он не успел. После его ареста имение было конфисковано в пользу казны.
Когда через несколько лет власть сменилась и императрицей стала Елизавета Петровна, она возвратила Архангельское наследнику опального князя – Алексею Дмитриевичу. Но лишь его сын, тайный советник, сенатор Николай Голицын превратил Архангельское в объект, не побоимся этого слова, вожделения князя Юсупова.
В 1780 году в Париже был приобретен проект дома, созданный архитектором Жаном-Жакобом Герном, который уже русскими зодчими был удачно «привязан» к местности. Вокруг него был разбит большой парк. Но все свои замыслы князь реализовать не сумел – закончились деньги. После выхода в отставку в 1798 году этот вельможа, не обладавший деловыми качествами Юсупова, не сумел организовать бизнес-процессы, которые обеспечили бы его ресурсами. В результате, когда в 1809 году он скончался, вдове пришлось расстаться с имением.
Николай Борисович выкупил его вместе со всеми долгами, которые обременяли эту недвижимость, за 245 тысяч рублей ассигнациями. И немедленно начал преобразовывать имение в соответствии со своими изысканными вкусами.
А замысел его, конечно, был более чем амбициозным – он хотел не просто создать пространство, в котором все радовало бы глаз, его целью было превратить имение в «мусейон», наполненный произведениями живописи и скульптуры, с богатой библиотекой. Юсупов писал управляющему: «Как Архангельское не есть доходная деревня, а расходная и для веселья, а не для прибыли, то стараться то заводить, что редко, и чтобы все было лучше, нежели у других».
Однако буквально через два года после приобретения Архангельского разразилась «гроза Двенадцатого года». Князь возглавил Московский комитет по обеспечению русской армии продовольствием. Но толком развернуть работу этот орган не успел. Кутузов принял решение о сдаче первопрестольной Наполеону. Разумеется, Юсупов покинул свою резиденцию и отправился в более отдаленное имение.
Снова обратимся к князю Феликсу: «В 1812 году князь, бросив усадьбу, сидел в Турашкине, куда отступили гонимые французом войска. Долгое время известий о своем добре не имел. По окончании войны он вернулся в Москву. Оказалось, что московский дом цел и невредим, а Архангельское в состоянье плачевном. Статуи разбиты, деревья поломаны. Увидав, что боги с богинями безносы, князь воскликнул: “Свиньи-французы заразили сифилисом весь мой Олимп!”. В доме ставни и двери были сорваны, вещи перебиты и валялись на полу вперемешку. Гибель всего того, что так любовно он собирал, потрясла князя, даже заболел он от горя».
Впрочем, Николай Борисович справился со стрессом и вскоре был вновь призван возглавить дело государственной важности – восстановление пострадавших от французов строений Московского Кремля. В повествовании «О роде князей Юсуповых» так рассказывается о новом его поприще: «Многое в самом Кремле представляло необходимость к возобновлению. Для сей цели князь Николай Борисович высочайше назначен был главноуправляющим экспедицией Кремлевских строений и Московскою Оружейной палатой. Ему поручено было восстановление Дворца и новое устройство Оружейной палаты, драгоценного хранилища отечественных воспоминаний».
