Читаем Юсуповы онлайн бесплатно
Марина Яковлева в работе «Важны лишь доброта и честность», посвященной князю и его супруге, пишет, какие происшествия обсуждали в свете: «23 января 1827 года вездесущий А.Я. Булгаков оповестил об этом брата: “Бореньку посадили, повезли к венцу, у почтамта вспомнили, что уехали, забывши благословение отцовское; для этого надобно было, по требованию барынь (и весьма, впрочем, справедливому), воротиться. В церкви, как стали разменивать кольца, то невеста уронила свое, и оно закатилось так далеко, что никому в голову не приходило, так что искать надобно было очень долго; уверяют, будто и не нашли, а подсунули другое, чтобы сделать конец остановке. Иные говорят, что это очень худо для невесты, другие – для жениха, а третьи, что не годится для обоих. У необыкновенного жениха должны быть необыкновенные происшествия. Все говорят, что она была очень весела, а Боренька задумчив и нахмурен”».
И отметим, что хмурился он не зря. Княгиня Зинаида была действительно очаровательна. Но очаровательна настолько, что перед ее обаянием не могли устоять личности куда более яркие, чем ее муж. В том числе и сам государь…
Впрочем, эта женщина заслуживает отдельной главы. Она была действительно незаурядной личностью, светской львицей и пережила первого своего супруга ни много ни мало на 44 года. И продолжала блистать.
Начиналась, как казалось, совместная жизнь молодых вполне счастливо. Уже в октябре 1827 года у них родился сын, которого назвали в честь деда Николаем. Но затем при родах умерла дочь. И больше детей у них не было. И тут уж дело точно не в «фамильном проклятии».
Заметим, что отношения князя Бориса с сыном, судя по переписке, были куда более теплыми и близкими, нежели у него самого с собственным отцом. Давайте вчитаемся в строки послания, которое адресовано двадцатилетнему Николаю. Они многое могут рассказать о характере самого автора.
«Милый Николай! Я был тронут, прочитав в Вашем письме о чувствах, которые Вы питаете ко мне. Будьте уверены, что у Вас нет лучшего друга, чем я. И если бы я высказал свое заветное желание, то это видеть Вас счастливым и в числе тех людей, которые обладают высокими нравственными качествами, отличаются от толпы тех, кто извиняет пороки, беспорядочность во всем, и могут лишь вызвать общее презрение.
Оставайтесь всегда, мой дорогой друг, благородным человеком, свято выполняйте свои обязанности. Будьте человеком, поведение которого и вся деятельность могли бы приводить только к хорошему – и Вы будете утешением и гордостью своих родителей. Я очень доволен тем, как серьезно Вы относитесь к своим занятиям, чтобы сдать Ваш третий экзамен, не пренебрегаете искусством в минуты досуга.
Запомните, милый Николай: настоящие друзья очень редки, и если на жизненном пути Вы встретите одного или двоих – это много, а те, кого мы часто полагаем друзьями, – льстецы, которых следует избегать. На первых порах, кроме меня и Вашей Матушки, которые пекутся о Вашем счастье, пусть скрипка и кисть станут Вашими друзьями – эти не предадут.
Но достаточно философии и рассуждений. С нетерпением ожидаю нескольких образцов Ваших музыкальных произведений и покажу их только дамам, они будут, я думаю, снисходительны…
Обнимаю Вас столь же нежно, как и люблю.
Борис Юсупов».
Людей нашего века, конечно, удивляет это «Вы» по отношению к собственному сыну. Но это была общая норма в дворянских семьях той поры. Однако сквозь эту официальность мы ощущаем и искреннюю любовь князя к сыну, и желание своими советами как-то защитить его от той боли, которую может принести предательство друзей. Согласитесь, что вряд ли он делал бы на этом акцент, если бы сам не испытал подобное.
И мы видим сквозь строки характер ранимый, но достаточно твердый, а главное – это человек, который явно стремится быть честным и порядочным в мире, который не особенно ценит эти качества. И мысли, высказываемые князем, никак не характеризуют его как примитивного и банального человека, каким является нам его образ в письмах тогдашних светских сплетников.
В 1837 году князь окончательно уволился со службы. Впрочем, сын его Николай отмечает: «Такой человек не мог однако же оставаться в удалении от деятельности, и в 1839 году, исполняя обязанности гофмейстера при Высочайшем дворе, присутствовал и в Опекунском совете в звании почетного опекуна, заведуя опекою вдов, сирот и питомцев Воспитательного дома в Санкт-Петербурге. В том же году Петербургское дворянство избрало его уездным своим Предводителем, а Царскосельское дворянство своим представителем в Петербурге».
Показательно, что увольнение князя со службы совпало с новосельем – в том же 1837 году Борис Юсупов устроил торжества по поводу окончания ремонта и переоборудования новой фамильной резиденции в Санкт-Петербурге – роскошного дворца на Мойке.
Это здание было приобретено еще Николаем Борисовичем в 1830‐м, за год до смерти. Обошелся ему дворец весьма недешево – князь заплатил его хозяйке Александре Браницкой, которая была, между прочим, сестрой его жены Татьяны Васильевны, двести пятьдесят тысяч рублей.
