Читаем Юсуповы онлайн бесплатно
Продолжал пополнять князь и семейную коллекцию живописи. Покровительствовал многим художникам.
Но все эти увлечения очевидно не могли заглушить горечь двух утрат – любимых жены и дочери. В последние годы он продолжал жить за границей. Скончался князь шестидесяти трех лет от роду в 1891 году от разрыва сердца.
Феликс, в свойственной ему изящно-циничной манере, так завершает свой рассказ про него: «Дед умер в Баден-Бадене после долгой болезни. Там, помнится, в детстве я и видел его. По утрам мы с братом навещали больного в скромной гостинице, где проживал он. Сидел в вольтеровском кресле, покрыв ноги шотландским пледом. Рядом на столике с пузырьками и склянками непременно стояла бутылка малаги и коробка печенья. Там-то и вкусил я свой первый аперитив».
«Мне абсолютно невозможно отныне быть счастливой, что бы ни произошло. Дружба – самое чистое Божье благословение, но я не сумела сохранить это сокровище, и я умру, не осуществив мечту всей моей жизни. Как и ты, Поль, я не являюсь чьей-то половиной. Меня мало заботит мысль о том, что я постарею, но я очень не хочу стареть одинокой. Я не встретила существа, с которым хотела бы жить и умереть, а если и встретила, то не сумела удержать возле себя», – это строки из дневника младшей дочери князя Николая Борисовича, Татьяны. Она умрет на 22‐м году жизни. Официальный диагноз – тиф. Неофициальный… Слухи и версии обсуждаются по сей день. Среди них – самоубийство из-за несчастной любви. И основания для такой версии есть. Среди них не только эта дневниковая запись, не только проникнутые глубокой тоской стихи Татьяны, но и телеграммы того далекого лета.
Вот тексты посланий от Зинаиды и Феликса Сума-роковых-Эльстон князю Николаю Борисовичу:
У Танёк небольшой жар у нас хороший доктор не волнуйся обнимаем Зинаида.
Княжна Татьяна скончалась в полночь без страданий очень спокойно не приходя в сознание подготовьте отца Сумароков.
Мысленно с Вами милый Папа единственное утешение которое нам остаётся что наш милый ангел более счастлив чем мы покоримся воле Божьей Зинаида Феликс.
Конечно, такая невероятная скоротечность болезни вызывает вопросы. И каждый волен сомневаться и искать на них свои ответы. Но дело в том, что ангелы с собой не кончают…
Татьяна была похоронена в Архангельском возле храма на крутом берегу, возвышающемся над старицей Москвы-реки. Отсюда открывается абсолютно завораживающий вид на окрестности. А над могилой парит ангел. Это творение великого скульптора Марка Антокольского. Он не знал княжну, не бывал в Архангельском, он работал в Париже, ориентируясь на ее фото, на рассказы о ней. И создал воистину шедевр.
Изящная и трагическая крылатая фигура, кажется, вот-вот оторвется от земли и устремится в небо, куда неотрывно глядят ее мраморные глаза…
«Ангелу» было всего тринадцать, когда скончалась ее мать, княгиня Татьяна. Девочка уже тогда вела дневник. И поверила ему самое страшное, что могло случиться:
«Горит ночник. Я боюсь оставаться одна! Последние слова Мама: “Еще четверть часа! Боже мой!” Мама нас благословила, всех троих, в последний раз. Отче наш. Богородица. Всеупование».
Собственно, ее дневник, ее письма – все, что осталось от девушки, с которой ваяли ангела. Но эти бесценные документы донесли до нас ее живой и невероятно обаятельный образ. Опубликовавшая их Ирина Никифорова пишет: «Год за годом эти письма и дневниковые записи подробно описывают обстоятельства жизни княжны, строки стихотворений повествуют о драме ее жизни – безответной любви. По мере чтения документов чувства Татьяны Николаевны вызывают сопереживание, а ее образ – искреннюю симпатию: милая, озорная девочка, потом прелестная девушка, умная и добрая, которую родные и близкие знакомые ласково называли Танёк».
После смерти матери Танёк очень привязалась к императрице Марии Александровне, супруге государя Александра II. И сдружилась с сыновьями царя великими князьями Сергеем и Павлом. При всей близости к императорскому дому семье даже приходилось принимать специальные воспитательные меры, чтобы все-таки привить девочке некоторое чувство дистанции по отношению к представителям правящей фамилии.
«За десертом Папа велел дать мне клятву, а Зайдэ не дала сладостей за то, что я опять сказала “Маруся” (об императрице). Зайдэ добавила, что я часто называю “Сержем” и “Полем” великих князей!» – записывает Танёк в дневнике.
