Читаем Юсуповы онлайн бесплатно
И тогда князь Юсупов просто застрелил мужика Распутина. То, что случилось (если именно это и случилось), потом было растиражировано во множестве книг и фильмов – Распутин приходит в себя, выбегает во двор, в спину ему стреляет Пуришкевич. На этот раз наповал. Потом труп – в прорубь. Но из-за того, что находившиеся в шоке соучастники забыли привязать к ногам гири, он всплывает.
Профессор Дмитрий Косоротов 21 декабря 1916 года производит вскрытие, которое опровергает то, что рассказывают участники заговора: «…Смерть последовала от обильного кровотечения вследствие огнестрельной раны в живот. Выстрел произведен был, по моему заключению, почти в упор, слева направо… На трупе имелась также огнестрельная рана в спину, в область позвоночника… и еще рана в упор, в лоб (вероятно, уже умиравшему или умершему)… По моему мнению, Гр. Распутин был убит выстрелом из револьвера. Одна пуля была извлечена; другие же выстрелы сделаны на близком расстоянии, и пули прошли навылет так, что нельзя дать заключения о том, сколько человек стреляло».
Кто же стрелял в лоб? Никто из причастных так и не раскрыл тайн той ночи.
Впрочем, почему Феликс вдруг, как бы походя, вспоминает в своих «Мемуарах» об одной встрече, произошедшей вскоре после убийства? «На лестнице я столкнулся с приятелем, оксфордским своим однокашником, английским офицером Освальдом Райнером. Он был в курсе наших дел и пришел узнать новости. Я успокоил его», – сообщает Феликс. Может быть, Распутин подписал себе приговор тем, что ратовал за сепаратный мир с Германией? Заключи его Россия, для Британии это стало бы катастрофой. Но мог ли он реально этого добиться? Вопросы, вопросы, вопросы…
А может быть, просто поверить Феликсу? Поверить в то, что, убив человека, который символизировал позор монархии, они с великим князем Дмитрием Павловичем стремились ее спасти? Что они ждали консолидации элиты вокруг трона и, разумеется, решительных действий царя, которого они освободили от его «тени»? Но спасти монархию было уже невозможно.
После того как труп всплыл, полиция быстро вышла на Феликса, а вскоре стали известны и прочие участники заговора. Подозрение пало на князя Юсупова в связи с тем, что в ту роковую ночь городовой слышал выстрелы во дворе особняка на Мойке. И вскоре выяснилось, что Распутин, отправляясь на смертельную встречу, сказал близким, что едет к «маленькому» – так он называл Феликса.
Императрица требовала расстрелять виновных. Однако государь, конечно, не мог пойти на такое – он прекрасно понимал, что весь высший свет ликует по поводу гибели их «друга». Поэтому Феликс был сослан в имение Ракитное. Туда же отправилась и вся семья.
И там, в Ракитном, они узнали о событиях, которые войдут в историю как Февральская революция, и об отречении императора. Юсуповы и близкие к ним круги сразу осознали, что это катастрофа. Тесть Феликса великий князь Александр Михайлович писал в своих воспоминаниях, какое сокрушительное впечатление произвел на него акт об отречении: «Я сидел в постели и перечитывал этот документ. Вероятно, Ники потерял рассудок. С каких пор самодержец может отречься от данной ему Богом власти из-за того, что в столице недостаток хлеба и частичные беспорядки? Измена Петроградского гарнизона? Но ведь в его распоряжении находилась пятнадцатимиллионная армия. Все это, включая и его поездку в Петроград, казалось тогда, в 1917 году, совершенно невероятным. И продолжает мне казаться невероятным сейчас, в 1931 году».
Все, что происходило потом, было именно «по ту сторону». По ту сторону империи, в которой Романовы были правящей фамилией, в которой Юсуповы были князьями, высшей элитой – опорой трона. В той безвозвратно канувшей в небытие жизни у всех были, казалось, навеки незыблемые роли.
Но очень скоро всем участникам этой драмы станет абсолютно неочевидно, кто они теперь. Это ощущение утраты понимания собственного места, да и вообще понимания, кто ты такой, прекрасно выразит тот же Александр Михайлович, который первым из высшего имперского круга покинул родину в декабре 1918 года на британском корабле «Форсайт». Он так опишет свое состояние в воспоминаниях: «Я лежал, мужчина пятидесяти трех лет, без денег, без занятий, без страны, без дома и даже без адреса, пугающийся от одной мысли, что заснет и увидит во сне тех, кого больше нет, и откладывающий самоубийство с ночи на ночь из какого-то старомодного опасения повредить репутации радушного капитана “Форсайта”».
Юсуповы в то время еще оставались в Крыму. Они еще не теряли надежды. Зинаида Николаевна, вспоминая начало 1919 года, писала: «Газеты полны Колчаком, он объявил себя всероссийским диктатором, это именно то, о чем я мечтала. Деникин должен ему подчиниться. Воззвание Колчака начинается программным текстом. Чувствуется такая решимость, сила, власть. Это именно то, на что мы так надеялись. Огради его Бог от вмешательства темной силы, которая так глубоко властвует над нами, терзая нашу душу и уничтожая все, что нам было дорого и свято».
